Книга Теперь я не Адвокат 2, страница 35 – Михаил Воронцов, Сергей Карелин

— Посиди, сейчас принесу. Денег не надо! Одна конфета, и собака привыкает к тебе, будто ты с ней год знаком. Сейчас принесу!

Он скрылся в дверях цирка, а я остался сидеть на лавочке. Хорошо здесь. Ветерок дует, тень, не жарко и не холодно. Даже никаких запахов с цирка не идет, хотя там клетки с животными.

Спустя минуту мимо меня прошёл маленький белый пудель и лёг неподалеку на нагретый солнцем асфальт.

— А ты сколько слов понимаешь? — от нечего делать спросил я у него.

Пудель поднял голову, оскорблённо взглянул мне в глаза и ушёл.

Женя, возвращайся скорее! Мне тут немного не по себе. А вот он. С коробкой.

— Бери по старой дружбе, тут их много. Просто угости, и всё.

Я «включил» дар и увидел, что конфеты горят необычным желтым светом.

— Магия в них точно.

— Есть немного… — согласился Женя. — Покупал кое-какие ингредиенты на Дальнем рынке… там чего только не продают. Даже жареных крокодилов. Как только рука могла подняться на этих очаровательных животных!

После цирка я поехал именно на рынок. Но не за магическими вещами и контрабандными товарами, которыми славится Дальний рынок, и даже совсем не в его сторону. На ближайший рынок, на тот, что рядом.

Там я приобрел одежду, подходящую для автомеханика, слесаря или охранника — штаны, майку, куртку, сумку на пояс. Затем вернулся домой, то есть на новую квартиру, и с грустью поменял огромный «кольт» на малюсенький десятизарядный «глок». В купленной сумке он скрылся целиком и полностью, даже запасная обойма поместилась. Для таких случаев «глок» и приобретался. Его можно носить даже под майкой, и никто не заметит, потому что пуза у меня нет, а грудные мышцы — есть, настолько он плоский.

Хотя гомункула пристрелить из него будет совсем тяжко. Но надеюсь, что их в гаражах не водится.

Потом я съездил, взял у знакомого на время его старенький «жигуль» и получил доверенность. А затем самый важный предмет в моем плане — бутылку водки и к ней закуску.

Короче, что я хочу: ближе к вечеру загримироваться, поехать в эти гаражи, договориться об аренде одного из них, поставить машину и попробовать подружиться со сторожем, попутно подкормив собачек.

С собой я захвачу флешку, очень мощную, несмотря на свои миниатюрные размеры, на неё я смогу при удобном случае скачать всю информацию с видеокамер и посмотреть, куда ставит машину Смирнов. Ну а потом решу, как действовать. При помощи полиции или как-то ещё.

План не идеален, но другого я придумать не сумел.

Самое плохое, что придётся пить. Не хочется этого делать. Во-первых, мне сейчас надо держать ухо востро, а во-вторых… а во-вторых, алкоголь вреден для здоровья.

Время до вечера ещё оставалось, я решил позвонить всем, кому нужно. Узнал, что там у «наружки» за лаборантом — ничего интересного, сидит дома, как сыч. Набрал Вике — сидит в офисе, работает, по Левшинскому заводу пока никаких особых новостей. Поболтал с сестрой — всего пару минут, ей было неудобно, она, как я понял, находилась в кафе с каким-то парнем.

Ну да пожалуйста, лишь бы человек был хороший.

Затем состоялся разговор с Нечаевым — он звал меня к себе продолжить исследования, но я сказал, что занят, и когда освобожусь, непонятно вообще.

Потом мне набрал по видеосвязи Горчаков, уже нетрезвый, и принялся жаловаться на балерин.

— Какие они всё-таки бездушные существа, — заплетающимся языком говорил он, — ты к ним всей душой — а они к тебе безо всякой души.