Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 147 – Мосян Тунсю

— Старейшина Шэнь, скорее, выходите из воды!

— Нет повода для беспокойства, — невольно расцвёл в улыбке Шэнь Цинцю. — Я всего лишь собираюсь малость позабавиться рыбалкой.

Он вновь застыл, медленно доставая из рукава талисман.

— Не думаю, что единственный талисман против подобного существа… — начал было Гунъи Сяо.

Но не успел он вымолвить слово «поможет», как полоска бумаги в руках Шэнь Цинцю обратилась в целую пачку.

Гунъи Сяо так и застыл в немом изумлении.

Не дожидаясь его реакции, Шэнь Цинцю, мысленно досчитав до трёх, одним движением руки отправил их в воду. На счёт «три» пещеру сотряс чудовищный шум.

Поверхность озера разверзлась, выбросив фонтан в дюжину чжанов высотой [5]. Укрывшаяся на дне озера человекоподобная змея взлетела в воздух, приземлившись прямо у ног Шан Цинхуа.

Шэнь Цинцю выбрался на берег, орошая его текущими с одежды струями. Росная вода так освежала, что даже сырая одежда не казалась помехой. Скрестив руки на груди, он заявил:

— Поглядим-ка, кто эта шалунья.

Гунъи Сяо послушно перевернул существо.

При виде открывшейся перед ними картины все трое застыли в немом изумлении. После продолжительного молчания Шэнь Цинцю повернулся к Шан Цинхуа:

— Ну и что это за штука?

— Понятия не имею, — поёжился тот.

Он и правда не знал, кем было это бескостное существо с копной грязных волос на голове и покрытым пятнистой чешуёй телом. Местами чешуя отсутствовала, словно её небрежно соскоблили.

Изначально Шэнь Цинцю думал, что это призрак женщины, однако теперь он видел перед собой, хоть и раздутое почти до неузнаваемости, но несомненно мужское лицо.

Порывисто махнув рукавом, Шан Цинхуа бросил:

— Я определённо не…

«…писал о таком», — закончил про себя Шэнь Цинцю.

— Верю, — лаконично отозвался он.

Если не сам автор, то уж он точно запомнил бы эдакого красавца!

Ничего не понимая в этом обмене репликами, Гунъи Сяо растерянно бросил:

— Если уж старейшинам не ведомо, что это такое, то этому адепту и подавно.

— Я бы не сказал, что это создание — монстр, — рассудил Шан Цинхуа. — Не похоже, чтобы оно таким уродилось.

Шэнь Цинцю отметил, что это замечание не лишено смысла: это деформированное создание меньше всего напоминало что-то естественное — скорее уродливую особь или же какой-то гибрид.

— Возможно, перед нами жертва наказания небес, проклятия или самосовершенствования, которое пошло как-то неправильно [6], — пробормотал он.

Все три возможности могли привести к подобному исходу с весьма высокой долей вероятности.

Существо не сводило глаз с рукава Шэнь Цинцю. Несмотря на то, что внешность этой твари была столь отвратительна, что при одном взгляде на неё начинало тошнить, сияющий из-под копны спутанных волос взгляд был ясен, словно воды озера Лушуй.

Внезапно Шэнь Цинцю осенило.

— Немудрено, что он нас преследовал.

Спутники наградили его непонимающими взглядами.

— Это создание — порождение вод озера Лушуй, — пояснил Шэнь Цинцю. — Вот, взгляните, — он указал на глаза существа, — подобная ясность взгляда могла развиться лишь благодаря питью росных вод. На чешуйках можно заметить красный и зелёный мох — тот же, что произрастает на стенах. Должно быть, он долгое время не покидал пещеры.

Это объясняло всё произошедшее. Забрав ростки цветка росы луны и солнца, Шэнь Цинцю не только нарушил бы круговорот духовной энергии: лишившись подобного компонента экосистемы, со временем само озеро превратилось бы в лужу затхлой воды. Потому-то это существо не оставляло их в покое, выжидая подходящей возможности для нападения.