Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 164 – Мосян Тунсю

— Позволь задать тебе всего один вопрос, — со столь же отсутствующим видом изрёк Шэнь Цинцю. — Как он вообще к вам попал?

— В прошлом году Шимэй Цинь нашла на берегу реки Ло серьёзно раненого молодого господина без сознания.

В прошлом году. Всего за один год он умудрился отжать у Гунъи Сяо звание доверенного человека главы дворца Хуаньхуа. Выходит, внедрение Ло Бинхэ во дворец не только началось с опережением, но и произошло гораздо стремительнее. Что до Гунъи Сяо, то он воистину оправдал своё звание пушечного мяса, позволив скинуть себя первым же пинком какому-то там проходимцу!

— И почему же он не вернулся на хребет Цанцюн после того, как его спасли? — апатично поинтересовался Шэнь Цинцю.

Бросив на него пристальный взгляд, Гунъи Сяо ответил, осторожно подбирая слова:

— После спасения молодой господин Ло неохотно вспоминал о прошлом. Собираясь уходить, он признался в том, что… он не вернётся на хребет Цанцюн, попросив нас хранить его воскрешение в тайне. Он намеревался пуститься в странствия по миру, однако так полюбился мастеру, что тот не пожелал его отпускать. Хотя, строго говоря, он не приносил обетов ученичества, мастер относится к нему как к своему лучшему ученику.

А то.

Выходит, Ло Бинхэ избрал безошибочную стратегию «белого лотоса, стойко сносящего невзгоды без единого слова жалобы». Разумеется, слова тут и не требовались — обитатели Хуаньхуа и без его подсказки догадались, отчего он не хочет возвращаться: очевидно, хребет Цанцюн — а точнее, отдельно взятый глава пика — в чём-то против него согрешил. И, надо думать, сие бесславное действо случилось на собрании Союза бессмертных.

Ничего удивительного, что адепты дворца Хуаньхуа нынче смотрят на него как на грязь. Это не просто промывка мозгов — они лишь следуют за своим лидером, повинуясь статусу, дарованному ему главой школы.

Это ж старый как мир приём авторов слезливой литературки: адепт А втирается в доверие к группе Б и спустя какое-то время, когда все от мала до велика рыдают, умоляя его остаться, напускает на себя загадочный вид, заставляя их ломать голову, что за тёмные секреты кроются за этим прекрасным фасадом — патетический бред да и только! И всё же сияние нимба главного героя придаёт этой склеенной на соплях конструкции прочность армированного бетона!

Глядя на нечитаемое выражение лица безмолвного Шэнь Цинцю, Гунъи Сяо решил, что тот страдает от мысли, что его любимый ученик, чудом выжив, вместо того, чтобы вернуться к наставнику, предпочитает мыкаться по белу свету.

— Старейшине Шэню не стоит огорчаться из-за этого, — предупредительно заметил он. — Молодому господину Ло просто нужно время, чтобы разрешить какие-то противоречия в своём сердце. С момента появления во дворце Хуаньхуа он прежде никогда не покидал его пределов, но в этот раз пожелал отправиться с нами. Что же до моих младших товарищей… боюсь, у них сложилось неверное представление о старейшине. Я искренне надеюсь, что вы не сочтете это за оскорбление.

При этих словах сердце Шэнь Цинцю словно разлетелось вдребезги.

Чего ради столько лет пестовать свою безупречную репутацию, чтобы главный герой в одночасье покрыл её ровным чёрным слоем? Хотя кого это тут несправедливо обидел Ло Бинхэ? Уж не того ли, кто несколько лет назад самолично столкнул его в пропасть?