Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 337 – Мосян Тунсю

Шэнь Цинцю был поражен до глубины души: казалось бы, она пробыла в обмороке всего-то ничего, отчего же ему теперь казалось, будто она очнулась совершенно другим человеком?

А может, столкнувшись с чем-то, чего она не могла принять, она окончательно слетела с катушек?

Все явственнее ощущая, что тут явно что-то не так, Шэнь Цинцю велел ей:

– Не двигайся!

– Чего ты ждешь? – возопил старый глава Дворца.

Сжав виски руками, обезумевшая Цю Хайтан вновь напустилась на Шэнь Цинцю:

– Признайся, что ты испытываешь, когда смотришь на меня? Ненависть? Жалость? Зачем ты вообще оставил меня в живых – чтобы заставить еще больше страдать? Почему бы тебе не убить меня? Почему?

После столь продолжительного ора голова Шэнь Цинцю шла кругом, так что он не успел помешать Цю Хайтан, когда та, неожиданно сорвавшись с места, бросилась прочь – ему оставалось лишь крикнуть ей вслед:

– Вернись! Если будешь сломя голову носиться по Священному мавзолею, точно сгинешь!

Однако Цю Хайтан уже скрылась из вида, а у него определенно не было ни времени, ни возможности за ней гоняться. Мысленно затеплив по ней свечку, Шэнь Цинцю двинулся прочь, борясь с навалившейся на сердце тяжестью.

В бессилии проводив взглядом свою пособницу, старый глава Дворца вновь повернул к Шэнь Цинцю лицо, с которого исчезла последняя тень надежды. Некоторое время он бессмысленно таращился вслед заклинателю, а затем, зарывшись лицом в траву, принялся пожирать ее без разбора, не переставая хохотать. Растительность на его голове все разрасталась, так что вскоре та начала походить на увитую лозами кочку. Вскоре звук смеха также утих, и Шэнь Цинцю почудилось, что он слышит треск сокрушаемого черепа. Издав еще несколько судорожных вздохов, старый глава Дворца со стуком уронил голову на землю – ему не суждено было поднять ее вновь.

Стоило столько лет занимать пост главы прославленной школы, чтобы принять такой жуткий и мучительный конец! Одно это переполнило бы состраданием любое сердце.

После этого Шэнь Цинцю успел сделать от силы пару шагов, когда в его голове зазвучал насмешливый голос, казалось, исходивший со всех направлений разом.

– А мастер Шэнь знает толк в игре в прятки, – вкрадчиво бросил Тяньлан-цзюнь. – Как насчет Угадайки? Скажем, как скоро мы снова встретимся?

От этого мягкого жизнерадостного голоса Шэнь Цинцю бросило в холодный пот. Опустив руку, он наткнулся на что-то инородное – пройдя сквозь его кровеносную систему, цинсы уже проросла и на ногах.

– Позвольте поинтересоваться, – вновь раздался голос Тяньлан-цзюня, – вы все это время направлялись на восток, потому что надеетесь найти там брешь в защитном барьере Священного мавзолея?

Только этого не хватало – похоже, старая сволочь и впрямь видит все его помыслы насквозь! Постаравшись взять себя в руки, Шэнь Цинцю скосил глаза вниз – если позволить цинсы разрастаться, то он не сможет уйти, даже представься ему такая возможность. Стиснув зубы, Шэнь Цинцю бросил взгляд на спящего ученика, силясь почерпнуть уверенность в его безмятежном лице, и, разорвав подол, изо всех сил дернул за торчащие из ноги побеги.

В глазах потемнело от боли – казалось, он раздирает собственную плоть.

Выдернув еще несколько побегов, Шэнь Цинцю кое-как пришел в себя, обнаружив, что испускает судорожные вздохи, подозрительно похожие на всхлипы.