Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 569 – Мосян Тунсю

[14] Ясно на сердце – в оригинале 云淡风轻 (yún dàn fēng qīng) – в букв. пер. с кит. «лёгкие облака и ветерок», образно о хорошей погоде.

[15] Моральный закон А-кью – 阿Q 精神大法 (āQ jīngshén dàfǎ) — аллюзия на повесть Лу Синя «Подлинная история А-кью». Моральный закон А-кью — ироническое поименование способа самоутешения, что ты одержал «духовную победу» перед лицом превосходящего противника. Короче говоря, утешение лузера.

Ознакомиться с повестью можно по этой ссылке: https://www.e-reading.club/book.php?book=90407

Глава 93. Похождения Сян Тянь Да Фэйцзи. Часть 4. Фрагмент 1

Само собой, порыв потому и зовётся порывом, что его можно обуздать и нельзя воплотить в жизнь.

Однако, глядя на то, как Мобэй-цзюнь возлежит в сапогах на его чистой постели, на которую сам хозяин так и не успел прилечь ни разу, Шан Цинхуа не мог не ощутить горечи на сердце.

— Ваше Величество, вы всё же находитесь на хребте Цанцюн, — решился бросить он.

В него тотчас полетела подушка, запущенная с убийственной силой, заставив Шан Цинхуа скривиться от боли.

— Ваше Величество, это моя кровать, — осторожно заметил он, подбирая подушку.

В ответ Мобэй-цзюнь воздел в воздух палец, покачав им, и изрёк полным достоинства и холодного величия голосом:

— Моя.

Что ж, яснее не скажешь.

Поскольку сам Шан Цинхуа отныне поступил в распоряжение Мобэй-цзюня, логично предположить, что все его вещи теперь также принадлежали владыке демонов — в их числе и кровать.

Но разве не верно обратное? А вот и нет — здесь действовал закон сытого тигра: всё, что твоё — моё, при этом всё, что моё, остаётся моим.

Шан Цинхуа, пыхтя от досады, скатился со стула и принялся подбирать осколки разбитой чашки. Наводя порядок в комнате, он напевал под нос: «Я почиваю на голой земле, ты же — на кровати. Я ем мякину, а ты — мясной бульон».

Что ж, на сей раз ему хотя бы пожаловали подушку — прежде и того не было. Утешаясь этой мыслью, Шан Цинхуа свернулся калачиком, дозволив себе отдых от службы [1].

На следующий день Шан Цинхуа вновь работал как пчёлка.

Проведя таким образом три дня в «Доме досуга», Мобэй-цзюнь исчез столь же бесшумно, сколь и появился.

И за эти три дня Шан Цинхуа успел сполна прочувствовать, насколько нереалистичны способности, коими он наделил своего героя. Три дня — и хоть бы одна собака что заметила! Ни у кого не возникло ни тени подозрения, что демон мало того, шатается по пику Аньдин как у себя дома, так ещё и захватил власть над одним из будущих лидеров школы (по части снабжения), нещадно его эксплуатируя!

Теперь же Шан Цинхуа радостно напевал, испытывая душевный подъём, словно сбросивший оковы крепостной — пока старый лорд пика не снабдил его новым заданием.

Хоть основной миссией пика Аньдин было устройство быта других, единственная разница между ним и прочими пиками заключалась в том, что его адепты вели свои битвы в тылу — однако же близость к опасным тварям всё равно немало осложняла жизнь.

К примеру, когда приходилось доставлять восполняющие жизненные силы пилюли адептам пика Байчжань, бьющимся со злыми духами, это было задачей не из лёгких, с какой стороны ни посмотри!

К счастью Шан Цинхуа, его прикрывал сам Мобэй-цзюнь.

Адепт и думать забыл о демоне, и уж никак не ожидал, что всякий раз, когда он окажется в смертельной опасности, ему на выручку будут приходить странные существа, как ни крути, похожие на демонов, спасая его маленькую жизнь.