Книга Каструм Альбум, страница 152 – Анастасия Стрельцова

Хаким подошел к витрине.

Поблескивая стеклами, небольшой шкафчик стоял в темном углу, освещенный лишь убогим светом из маленького окна под потолком.

Хаким открыл створку. Рука замерла.

– Всегда хотела вот эту посмотреть… – коварно прошептала Кати́.

– Ту, которую мы нашли после шторма?

– Да-а-а… Она такая темная. Наверняка там написаны жуткие вещи.

– Кати́, откуда в тебе столько кровожадности?

– Ну, я же говорила: мне скучно, – закапризничала она.

– Хорошо. Давай откроем ее.

Хаким достал темную, залитую сургучом бутылку и отбил о барную стойку горлышко. Никаких облаков и джиннов. Тонкий запах ладана вперемешку с плесенью.

Вытряхнув кусочек старого пергамента, Хаким осторожно развернул его.

– Интересно…

– Что там? Что там?

– Цена миру – одна жизнь.

– Что-о-о?.. – Кати́ аж присвистнула.

– Ну, нам предлагают дилемму. Можно принести в жертву одну жизнь, чтобы спасти мир.

– И что стоит мир, цена которому – невинная жертва?

– Вот именно, – Хаким тяжело вздохнул.

– Как это понимать?

– Мир меняется, а мы вместе с ним. Душа Пилар перерождалась несколько раз. Она в полной мере научилась любить, жертвовать собой, увлекать. И теперь ее не так просто уничтожить. Бесноватому артефакту приходится подключать тяжелую артиллерию.

– Интересно, что сейчас происходит…

– Поживем – увидим.

За окном послышался гром.

– Началось.

– Да, дорогая, началось.

На улице нарастал шум нарастающего ливня.

3

Лиза очнулась от ледяных прикосновений. В темноте сложно было разглядеть, что происходит. Осторожно нащупала вокруг себя мокрый пол. Шум ливня за стеной становился всё сильней. «Холодная капля», – сообразила она. Вода стекала на пол через небольшое вентиляционное отверстие под потолком.

Когда она привстала, тяжелая голова раскололась от боли.

Постепенно глаза привыкли к темноте. В помещении не было ничего, кроме канализационных труб.

Лиза поползла по периметру. Нащупав дверь, постучала:

– Эй, есть кто-нибудь?

Ответа не последовало. Коленка уперлась во что-то твердое, Лиза ойкнула от острой боли. На полу валялась Библия, которую просила Амалия. Видимо, сама не осознавая, что сунула ее за пазуху, она так и притащила ее с собой.

За стенами подвала грохотал гром. Лиза попыталась прикинуть, сколько времени потребуется, чтобы подвал полностью залило. Стараясь согреться, она начала разминать затекшие ноги. Это позволило встать и сделать несколько шагов туда-сюда.

Вода постепенно прибывала. Чтобы не распсиховаться окончательно, Лиза решила немного спеть. Дрожащий голосок вывел незатейливую мелодию. Потом Лиза подумала, что момент очень трагический, и запела оперную арию:

* * *

Во время пения Лиза продолжала ощупывать стены. Пальцы наткнулись, кажется, на выключатель. Она щелкнула им, и под потолком замерцала слабая лампочка. Это было уже что-то.

Лиза открыла изрядно промокшую Библию. На форзаце была маленькая надпись: «Моей дорогой Амалии». Лиза сглотнула слезы: это был почерк дедушки.

На полях виднелись пометки тонким карандашом. Их было не разобрать: маленькие рисунки, словно деда совсем не волновало содержание книги. В тексте было много подчеркиваний. Лиза начала читать лишь выделенные слова, но они не были связаны друг с другом. А она так понадеялась, что дед оставил зашифрованные фразы. Ей бросилось в глаза, что, если в тексте встречалось «искупление», слово обязательно было выделено. Что он искал, ответ на какой вопрос?