Книга Три века одиночества, страница 18 – Маргарита Романова

Хлопок водительской двери. Через секунду открылась дверца, ближайшая к ней. Грубые пальцы подобрались к ее шее, подцепив край мешка. Со странной для похитителя аккуратностью он снял в ее головы глухой колпак. Вера сосредоточилась на том, чтобы ее лицо выглядело максимально расслабленно.

Водитель пытался нащупать пульс у Веры на шее. Она очень боялась, что сердце может выдать ее. Но, прислушавшись к себе, она вдруг поняла, что ритм ее сердцебиения такой, словно она сейчас спала, а не переживала дичайший стресс.

- Дебил! Живая она! Зря только панику развел.- Рявкнул голос водилы.

Он вернулся на место и машина вновь пришла в движение. Долгое время слышно было только шуршание колес по дороге и свист проезжающих навстречу автомобилей.

- Как думаете, для чего ему понадобилась школьница?- Прервал гнетущую тишину тот, кто по всей видимости, сидел на переднем пассажирском сидении.

- Нам-то какое дело?

- Жалко девчонку все-таки. У меня дочь всего на год нее младше.

- Заднюю решил дать? Вспомни, что ради дочки все и делаешь. Или хочешь так и остаться в долгах и с кредитом на горбу? Или подумай о том, что с нами сделают, если мы не выполним задание.

- Да понимаю я.

- Вот и помалкивай.

В скором времени движение машины замедлилось. А еще через пару минут и вовсе остановились. На этот раз куда плавнее.

Все мужчины вышли из машины, оставив Веру на некоторое время одну. Она слышала, как они о чем-то переговариваются на улице. Потом кто-то взял ее на руки и куда-то понес.

Вере ужасно хотелась кричать и вырываться, но она понимала, что со связанными руками она ничего не добьется. Ее несли не долго. Опустили на что-то мягкое. По всей видимости кровать. Она услышала, как тот, кто ее нес вышел из помещения и провернул ключ.

Вера тут же распахнула глаза. Попыталась встать, но слишком долго пребывающие в расслабленном состоянии мышцы и затекшие ноги ее подвели. Пришлось потратить драгоценное время, чтобы привести себя в порядок. А пока она это делала, разглядывала помещение. В полумраке она практически ничего не видела. Внимание привлекала только узкая полоска лунного света, пробивающегося из окна, завешенного шторой.

И вот, когда наконец ее тело стало послушным, она вновь предприняла попытку встать. Стоило ей сделать это, как из-за двери раздались голоса.

- Я связался с ним.

- И что?

- Утром в восемь часов будет ждать частный самолет в Тверском аэропорту. Там ее примут другие люди. Нам переведут плату сразу, как он удостоверится, что девчонка в самолете.

- Во сколько выезжаем?

- В шесть утра. Потратьте это время, чтобы пожрать, поспать и просраться. В пути остановок делать не будем. Так, все, я спать. Ты следи за девчонкой.

- Почему ты первый спать?

- Потому что я вел и буду еще вести машину, черт возьми!

- Хрен с тобой. Сгинь с глаз моих.

- Если девчонка будет буянить, меня не будите. Разбирайтесь сами. Чё угодно делайте, но чтобы к отъезду она была покорной и ласковой.

Еще чего, подумала Вера. Она стала судорожно искать взглядом что угодно, что помогло бы ей сбежать. И вот ее глаза, привыкшие к полумраку, уцепились за зеркало, по которому пошли трещины и не было одного кусочка. Вера тихо, на цыпочках, подобралась к нему. Благо эти недоумки не догадались связать ей руки за спиной. Двумя пальчиками она попыталась отковырять кусок зеркала. Но одно неосторожное движение и острый край рассек ее нежную кожу на пальце. Вера едва сдержала негодующий восклик. Попытки она не прекратила. И вот наконец ей удалось заполучить желаемое. Осколок отделился со звонким хрустом, который в гробовой тишине казался особенно громким.