Книга Три века одиночества, страница 31 – Маргарита Романова

Это был последний день, когда Агафоклис видел своего любимого учителя. Второй раз в своей короткой жизни он столкнулся со смертью любимого человека. Он остался без наставника, который направил бы его на путь истинный, подсказал, как правильно распорядиться отпущенным ему временем и чему посвятить свою жизнь. Он чувствовал себя в кносском лабиринте с оборванной нитью, не видя ни лучика света.

Тогда Агафоклис еще не знал, что вскоре ему придется перенести еще и смерть матери. У него остался лишь младший братишка, который совсем отбился от рук и все время нарывался на драки с уличными мальчишками. Агафоклис брался совершенно за любую работу, чтобы прокормить себя и обеспечить брата. Через два года после смерти матери Эрос в очередной раз поспорил с кем-то, в результате чего его нашли в переулке с проломленным черепом. Страшная картина убитого последнего родного человека клеймом отпечаталась в памяти Агафоклиса.

В тот злополучный день, в момент осознания, что судьба обошлась с ним несправедливо, отобрав у него всех близких, а его самого оставив в этом мире совершенно одного, Агафорклис потерял все причины жить. Но он помнил последнее наставление Сократа и не собирался поступком своим порочить имя учителя.

________________________________________________________________________________

*клисмос - древнегреческий стул с гнутой спинкой и «саблевидными», изогнутыми наружу, ножками.

*крепиды - в Древней Греции сандалии (иногда с задником), состоящие из подошвы с небольшим бортиком, с отверстиями, в которые продевали тонкие ремни; этими ремнями крест-накрест обвязывали ногу до щиколоток.

Вся школа, разумеется, уже была в курсе того, что произошло с Верой. Учителя и одноклассники тактично молчали, не надоедая ей расспросами. Лишь некоторые выражали свое беспокойство. Однако нашлась и та самая учительница по истории, которая весь свой урок посвятила лекции о том, как не стать жертвой похищения или насилия.

У Веры совершенно не было настроения. За весь день она не произнесла и вух десятков слов, мрачно строча конспекты, решая задачи и лишь единожды выйдя к доске, чтобы решить задачу по физике. Она вполуха слушала историчку, не заостряя особого внимания на ее словах, как, собственно и весь класс. Она понимала, что в таком настроении ее может разозлить все что угодно, но портить свою репутацию в классе не хотелось. Все десять лет ее знали здесь, как терпеливую, никогда не повышающую голос тихоню. Но сегодня ей хотелось кричать и кидаться вещами, а тут еще и Надежда Игоревна нагнетала и говорила весьма не лестные слова:

- Чаще всего девушки сами провоцируют нападения.- утверждала она своим писклявым невыразительным голосом, который одним своим звучанием действовал на нервы.- Сами виноваты…

Больше слушать это Вера не могла. Она резко поднялась с места и, прихватив свою сумку, вышла из класса. Как только за ней закрылась дверь, она услышала голос Иры, что немало удивило ее.

- Вместо того, чтобы учить девочек, как не подвергнуться нападению, лучше бы учили мальчиков не нападать и не насиловать! Как вы вообще можете говорить, что жертва сама виновата?- Ни для кого не секрет, что Ира способна выражать свои мысли свободно, но она также славилась на всю школу своей робостью и нерешительностью перед лицом более влиятельным, чем она. Как, например, учитель. То, что она осмелилась высказать свое недовольство Надежде Игоревне, поразило Веру, наверняка, как и весь класс.