Книга Покров Тьмы, страница 142 – Маргарита Романова

— Есть свидетели?

Люди собравшиеся вокруг растерянно замотали головами. Никто не успел увидеть, как Луи собственноручно разбил лютню а спину здоровяка. Максим тоже молчала. Она начинала трезветь, и в проясняющейся голове стали созревать мысли о том, что завтра она очень сильно бы жалела, если осталось Сэмом. А вместе с этим и понимание того, что ради неё Луи ввязался в драку с человеком, у которого кулак, как его голова. И не пожалел свою лютню, чтобы выдернуть её из рук Сэма. Хоть он и здорово надоел Максин своими нелепыми ухаживаем ниями. Сегодня он повёл себя, как настоящий герой. Слабоумный, но отважный герой.

— Раз никто не видел, думаю бард не стал бы сам разбивать такой дорогой для него инструмент. В виду ранее перечисленных преступлений, Сэм, ты приговариваешься к выплате штрафа суммой двадцать пять золотых монет.

— Грабёж! — возмутился Сэм, но тут к нему подошли, должно быть, его товарищей точка и, похоже, они были куда трезвее.

— Ладно, Сэм, заплати и пойдём. Это же страж из ордена, не перечь, а то хуже будет.

— Да нет у меня столько!

— Ты же сегодня жалование получил! Истратил всё? — они старались говорить тихо, но златоэорис всё слышал и старался сдержать улыбку.

Товарищи Сэма стали хлопать по карманам, пытаясь собрать нужную сумму совместными усилиями. В конце концов, шатающийся Сэм подошёл к стражу и протянул ему мешочек с монетами. А Златоэорис передал его Луи.

— Всё, народ, расходимся! — крикнул кто-то и двор перед таверной быстро опустел.

— Тебя бы проводить, Максин. Ты как? Выдержишь полёт на драконе? — спросил Златоэорис.

— Я провожу её. — Как из ниоткуда появился Дельвин. Он взял сестру под руку. — Спасибо за то, что приглядели за ней. — Порицатель улыбнулся Златоэорису и задержал взгляд на Луи.

— Идём, гаремыка, надо показать тебя лекарю. — Златоэорис оценил тяжесть побоев, нанесенных Луи и вовремя подхватил барда, не дав ему потерять сознание. Закинув его руку себе на шею, он повёл избитого к лекарю. Либрэ взлетела в небо и пропала в низких тучах.

В доме городской целительницы стоял душный травяной запах, что было весьма необычно в середине зимы. А сама целительница — низкая коренастая женщина — была редкостной ворчуней. Хотя Златоэорис знал — она очень добрая женщина.

— Она никогда меня не полюбит! — лёжа на кушетке, вздохнул Луи.

— Брось, дружище, мы это уже обсуждали. Максин непостоянна. Ты видел, как она смотрела на тебя сегодня?

— Как на кусок…

— Да нет же точка она не ожидала, что ты за неё заступишься. Уверен, её мнение о тебе изменилось.

— Ага, теперь для неё я не кусок навоза, а полноценное го…

— Ну хватит, Луи.

— Она мне как-то сказала, что никогда не посмотрит на парня, у которого нет меча.

— Так купи себе меч! А я тебя драться научу! — Весело воскликнул Златоэорис, едва не подпрыгнув. Как раз в этот момент в комнату вошла целительница, растирая что-то в ступке.

— Сначала сам драться научись, тире прокряхтела она, — так чтобы мне не пришлось залатывать тебя каждый раз.

Целительница принялась мазать синяки и ссадины Луи массой из ступки. И, видимо, что-то за дело, потому что Луи зашипел сквозь зубы, а из глаз его брызнули слёзы.

— А ну не дёргайся, лежи, сказала. А ты чего встал столбом? Иди давай, не путайся под ногами.

И Златоэорис пошёл, оставив приятеля в надёжных руках. Вообще с Луи они недавно знакомы. Всего пару недель назад он отдыхал в таверне и заслушался его песнями. После своего выступления Луи решил выпить. И это было отличным предлогом заговорить. Златоэорису было любопытно о какой такой Чародейке пел бард. Каково же было его удивление когда он узнал что возлюбленная барда — это Максин.