Книга Покров Тьмы, страница 19 – Маргарита Романова

Сыщики не сдавались, продолжая искать убийц. А вот король Зигмунд, похоже, совсем не придавал значения происшествию на его коронации.

— Столько шума и все из-за какого-то шута. Будто у меня других дел нет, как беспокоиться о такой ерунде.

— Жизнь вашего подданного по-вашему — ерунда? — не стерпел Арагнаст.

— Не преувеличивайте. Этот бестолковый шут жив, а значит все в порядке. Он сам изуродовал себя, я своими глазами видел. Мало ли на свете слетевших с катушек артистов? Так тот, к тому же, был пьян. — Не унимался молодой король.

— Вовсе не повреждение ума послужило причиной тому, что случилось. — Вмешался Болдр, высокий бородатый мужчина, чем-то напоминающий стереотипных волшебников из сказок. — На юношу напал опытный маг, к тому же умеющий ловко скрываться и проникать на такие охраняемые мероприятия, как коронация! Вы не подумали, что на месте того шута могли быть вы. Кто знает зачем именно приходили эти невидимки…

— Попрошу не разговаривать со мной в таком тоне! — Перебил старейшину Зигмунд, повысив тон.

Тем временем, пока все были заняты бесполезными спорами и выяснением отношений, Мариэль отправилась проведать пострадавшего.

Шута отпустили из лазарета на следующий же день. Маги быстро вылечили его раны. Но вот вернуть бедолаге зрение и способность к речи никому не удалось. Убедившись, что от ран он больше не пострадает, лекари выпроводили юношу.

Мариэль, узнав что его группа, с которой он выступает, все еще в городе, поспешила его навестить. Но нашла шута еще раньше, чем добралась до стоянки бродячих артистов. Калека сидел у городской стены, прислонившись к ней спиной. Рядом валялась его цветастая шапочка, в которой блестели пара монет.

Мариэль не без сожаления окинула бедолагу взглядом. Подошла, села рядом с ним, опершись о городскую стену и положив руку на живот.

— На, поешь. — Она взяла его руку и положила в нее яблоко. — Неужели у тебя совсем нет друзей? Никого, кто мог бы о тебе позаботиться?

"Глупая женщина. Как я тебе отвечу?" — подумал шут, укусив угощение.

— Ты можешь просто думать, я тебя услышу. Мы можем разговаривать мысленно.

"Нет у меня никого. И группе я такой не нужен."

— Ты сам так решил, или это они тебе сказали?

"Они вышвырнули меня из состава"

Мариэль выругалась про себя. А в слух сказала лишь:

— Досадно… Что ты планируешь делать?

"Ничего. Через пару дней голод сделает свое дело"

Мариэль прекрасно понимала как лишения отнимают смысл жизни. Без зрения и языка человек почти ни на что не способен. Не удивительно, что этот человек из веселого шутника превратился в… того, кто больше не держится за свое существование.

— Есть одно место, где о тебе могут позаботиться. — сказала она наконец.

"И кормить меня задаром? Я же ничего не смогу дать в ответ".

— Что ты будешь делать, если магам удастся тебя исцелить?

"Им не удастся. И им это не нужно."

Мариэль все-таки решила попробовать сделать хоть что-то. Ей было интересно какие такие обстоятельства мешают исцелению, что даже ее дочь не справилась. Но для Мариэль магия уже не была чем-то сложным, она стала ее частью. Поэтому заклинания не отнимали много сил. Но что-то сильно мешало ей. Какой-то то ли барьер, то ли мощное проклятие. Мариэль попыталась пробить эту "стену". Тем более это уже пытались сделать другие. Не опуская руки, Мариэль пробивалась, рушила барьер. И вот свершилось! Она прорвалась. Поборола проклятие. Оставалось самое элементарное. Вернуть несчастному глаза.