Книга Покров Тьмы, страница 66 – Маргарита Романова

Эльфийка была ловкой и быстрой, но зверь вырвался далеко вперед. Коротко стриженные белые волосы эльфийки растрепались. Серые глаза сузились, темные брови сошлись на переносице. Она была сосредоточена, ничто не могло отвлечь ее от цели.

— Мама! — позвал ее Малвель. Однако эльфийка пронеслась мимо него. Тогда он бросился вдогонку. Неизвестно в какую глушь заведет ее напуганный лось. Лавелия плохо ориентировалась на местности, поэтому часто блуждала и пропадала по несколько дней. И, не смотря на это, все равно продолжала уходить и играть в догонялки с лесными зверями.

Настигнув, Малвель схватил ее за руку и остановился. Лось скрылся. А Лавелия от резкой остановки чуть не потеряла равновесие.

— Из-за тебя я упустила его! — Возмутилась она.

— Это все не важно, я…

— Сколько можно, отпусти меня, Малвель! — Перебила эльфийка, пытаясь вырваться. — Может еще запрешь меня в замке своего отца? Я могу делать и ходить туда куда хочу!

— Я здесь как раз поэтому. Отец изменил свое решение, ты можешь отправиться в Джевелию…

— Но? — Ей не понравился тон сына, предвещающий продолжение.

— Но я и Лафитлин отправимся с тобой.

— Пф… мне не нужна охрана!

— Это не ради тебя. Нам просто по пути.

Подумав, Лавелия кивнула.

— Прекрасно, тогда пошли. — Малвель потянул ее за руку, которую так и не выпускал.

— Что прямо сейчас? Я бы могла еще догнать того красивого оленя.

— Это был лось, мам. И да, нам дорога каждая минута.

Лавелия больше не стала ничего спрашивать. От ее глаз не укрылась нервозность сына. Собираясь в путь он тихо ругался, а порой выкрикивал что-то на гномьем, что звучало крайне грубо. Среди возни иногда раздавались грохот и удары. Он был готов раньше Лавелии. И ожидая ее во дворе, уже успев запрячь лошадей, раздраженно переступал с ноги на ногу. Когда, эльфийка наконец явилась, от удивления брови Малвеля поползли вверх. Впрочем, они быстро вернулись на свое место, образовав морщину посередине лба.

Он-то думал, мать так рвется в Джевелию, чтобы почувствовать вкус сражений, что бы наконец воспользоваться тем складом оружия, что хранится у нее в большом количестве. Но из оружия она взяла с собой только лук и стрелы. Все-же вслух по этому поводу он ничего не высказал. Только поторопил мать, попрощался с отцом и быстрее направился к парталу.

Пунктуальная Лафитлин уже ждала их там, восседая на буланом жеребце. Они прошли через переулок, оказавшись в старом городе.

— Все хорошо? — спросил Малвель, заметив смятение на лице девушки.

— Все еще не могу поверить в происходящее. Мой мир словно перевернулся: Мариэль потеряла ребенка, а я впервые покидаю Эфелон.

— Эдолас не злится?

— Нет, но заставил все объяснить и дать обещание, что не буду искать неприятности.

— Ему незачем за это переживать. Ты — девочка тихая, это у Мариэль талант…

Малвель не договорил, повисла неуютная тишина. Дорога завернула за очередное древнее строение и прошла под аркой, испещренной рунами, и уводила в глубь леса.

— Мариэль не позволит себя жалеть. — Набрав в грудь побольше воздуха, сказала Лафитлин. — Скорее рассердится, если мы заявимся с такими лицами. Цель нашей поездки — поднять ей настроение и заново научить смеяться. Так, что бы за ее смехом не крылась боль. А для этого мы сами должны быть… позитивными. — С каждым словом ее голос становился все тише, словно она могла сорваться на плачь, если будет говорить громче. Губы ее задрожали, но растянулись в улыбке. Очень неуверенной, натянутой. Лафитлин сделала еще один глубокий вдох, медленно выдохнула.