Книга Покров Тьмы, страница 73 – Маргарита Романова

— Словами не передать, как мне тебя не хватало. — прошептала Мариэль, не решаясь начать разговор с важной новости, которая сильно его расстроит, ввергнет в шок или даже убьет…

— Я рад, что ты здесь. Дэйли с тобой? — Мариэль кивнула. — Она присматривает за сыном? Ты придумала имя?

— Это… не понадобится. — Слова лились из ее уст ровно, без надрывов и затуханий. Внутреннее беспокойство целиком и полностью поглащал покой, дарованный Анорсель. В голосе звучали лишь смирение и почти неуловимая печаль. Она делала недолгие паузы, обдумывая каждое слово, как лучше преподнести весть о потере сына. Ей бы очень хотелось не рассказывать ничего, но Фаолин должен знать о судьбе их мальчика. И узнать он должен именно от нее, ни от кого другого. Они справятся с этим. Переживут, поддерживая и помогая друг другу. Нужно показать ему готовность утешить, быть рядом все время.

Рассказывая о случившемся, она украдкой следила за эмоциями, сменяющимися на лице ее принца. Но, как бы не старалась она сгладить действительность, новость выбила из под Фаолина почву и воздух из его груди. Широко распахнув зеленые глаза, он вскочил с места, едва Мариэль начала говорить. Он не перебивал, меря шагами комнату. Его кулак безразборно бил по стенам, столу, подоконнику. Фаолин ерошил волосы и проводил рукой по лицу. Его дыхание сбилось. Он был на грани отчаяния и ярости.

— Дэйли похоронила его на холме… Я не нашла в себе отваги даже подойти к… могиле.

Фаолин замер перед письменным столом. В зеленых, как летняя листва, глазах стояли слезы. Это было непривычно. Мариэль еще ни разу не видела слез в глазах своего принца. Никогда. Медленно втянув воздух через ноздри, эльф шагнул к ней.

— Тебе следовало рассказать мне сразу! — Почти прокричал он. — Нет, тебе следовало сидеть в своей комнате и читать свои свитки, не высовываясь! Ты…

С размаху он скинул все вещи с письменного стола. Хрустальная чернильница пролетела в паре сантиметров от Мариэль, и разбилась о стену, оставив на сером камне иссине-черное пятно. Мариэль не вздрогнула, понимая, что Фаолину необходим выплеск эмоций. Теперь настала ее очередь молчать. Он не навредит ей, она знала. Ему больно, так же как было больно ей.

Фаолин метался по комнате, но больше ничего не разбил и не перевернул. В конце концов он опустился на кровать, спрятав лицо в ладонях. Мариэль опустилась рядом, любовно гладя его плечо.

— Уйди! — резко крикнул он, отбросив ее руку. Впервые зашестьдесят лет он не хотел ее видеть, хотел, что бы она ушла. Он злился. На нее: на ее безрассудство и безответственность. На себя: за то, что оставил ее, не уберег, уехал. На Снора. На Свола. На Анорсель.

Мариэль его грубость ничуть не задела. Она хотела сказать что-то утешительное на последок, как-то поделиться даром Анорсель, что бы заглушить его горе. Но, так и не найдя что сказать, вышла в коридор. Как раз вовремя, что бы перехватить посла, намеревающегося потревожить принца Фаолина какой-то вестью от королей.

— Если у вас дело к принцу, изложите его суть мне. — остановила она мужчину, уже собирающегося стучать в покои, выделенные для Фаолина.

— Никак не могу, госпожа. Велено лично его высочеству.

— Его высочеству нездоровится. Я приму его заботы на себя. — На сколько могла, строго ответила Мариэль. Стражник стушевался, но кивнул.