Книга Каролина. Часть вторая, страница 71 – Мери Ли

– Мы встречаемся только для того, чтобы подлатать друг друга, – замечаю я и улыбаюсь.

– Да, у тебя талант.

– У меня?

– Мы латаем раны, которые ты наносишь себе и мне.

Действительно.

Крис присаживается передо мной на колено, смачивает ватку обеззараживающей жидкостью и говорит:

– Начнем с лица.

– Не помню, когда ударилась.

– А могла бы сохранить лицо нетронутым, если бы сидела в подвале, где Дейл попросил тебя остаться, – без грамма эмоций замечает Крис.

Так-то оно так, но я этого не сделала и разбирать все эти «бы» не вижу смысла.

– Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я, внимательно наблюдая за сосредоточенным лицом Криса.

– Видел его и был в подвале.

– Ты первым делом туда побежал? – спрашиваю я, и в этот момент вата касается царапины, вздрагиваю.

– Не дергайся, – шепчет Крис, нежно удерживает мое лицо второй ладонью и продолжает свои манипуляции. – Небольшая царапина.

– Ага, – выдыхаю я.

Разглядываю его черты лица так, словно до этого не видела. Еще несколько дней назад я призналась себе, что скучала по нему. Крис приехал, и я могла бы сказать об этом вслух, но отчего-то становится страшно. Он не поймет. Я и сама не до конца понимаю эмоции, что он во мне вызывает. Одно могу сказать точно, это коктейль. И точно алкогольный. Смесь пьянящего, острого, сладкого и терпкого.

– Крис? – тихо зову я, продолжая смотреть на его лицо.

Его взгляд медленно перебирается с моего подбородка, по губам и останавливается на глазах. Задерживаю дыхание, понимая всю нелепость ситуации. Я сижу на его кровати, в его рубашке, а он находится между моих ног.

– Что?

Что, что? Я забыла, что хотела сказать. О том, что скучала? Нет. Не та обстановка. Она слишком интимная, и я…

– Почему ты ненавидишь слезы? – спрашиваю я.

Пару ударов сердца сопровождаются недоуменным взглядом Криса. Ну что ты на меня так смотришь, я сама не поняла, почему именно этот вопрос вырвался из глубин моего разума.

– В целом мне на них плевать, – отвечает он.

– Но ты сказал…

– Я ненавижу твои слезы. И меня это не устраивает.

Дыхание учащается.

– Почему?

– Лучшене спрашивай.

– А если я хочу узнать ответ?

Его лицо приближается к моему настолько близко, что я чувствую его дыхание на своих губах, когда он говорит:

– Не хочешь.

Крис отстраняется и смачивает новую ватку, начинает обрабатывать раны на руках, доходит до локтя, а я пытаюсь успокоить дыхание. Вот тут действительно сильно начинает щипать, но я терплю. Перебинтовав многострадальную конечность, Крис спрашивает:

– Где еще?

– На спине.

– Поворачивайся.

– Я при тебе раздеваться не собираюсь.

Или собираюсь. Я запуталась. Нужно отдохнуть. Сколько дней я нормально не спала? Больше возможного для человеческого организма.

Крис выгибает бровь дугой и говорит:

– Я видел тебя полностью голой, так что ты меня ничем не удивишь.

– Что? Когда?

– Это было давно. В тот день мы были с Адрианом.

– Вот черт.

– Да, были времена, когда стеснительностью ты не была заражена. А ведь тогда повода оголяться не было. Вставай и поворачивайся спиной.

Поднимаюсь с горящими щеками, встав к Крису спиной, расстегиваю пуговицы на рубашке. Либо воображение слишком разыгралось, либо я чувствую его взгляд, он словно легкое касание, от которого по позвоночнику разбегаются мурашки.

Крис перекидывает подсохшие волосы мне на плечо, легко задевает кожу, и я вздрагиваю.