Книга Королева разрушенных империй, страница 64 – Бринн Уивер

На полпути дорогу преграждает барьер с двумя охранниками и надписью «İnşaat nedeniyle kapalı» на потрепанном желтом пластике. Закрыто на реконструкцию. Но как только охранники видят меня, они отодвигают барьер и пропускают.

С каждым шагом по дороге мое сердце бьется так сильно, что кажется, вот-вот разорвет ребра. Волнение ползет по костям. Давно для меня никто не прилагал столько усилий, чтобы создать для меня интригу. Может, такого и вовсе не было. Каким-то образом Ашен точно знает, что мне нравится. Это в каждой детали — будь то что-то крошечное или грандиозное, но интимное. В цвете платья. В том, как он понимает, как важна вода для женщины, чья бессмертная жизнь началась в море. В том, что он знает: я не могу забыть ни одного момента своей жизни, и теперь он помогает мне создавать новые воспоминания в местах, напоминающих о древнем прошлом.

Я прохожу поворот дороги — и вот он, стоит на тропе.

Останавливаюсь, и мы долго смотрим друг на друга. Ашен кажется совершенно спокойным, руки в карманах еще одного прекрасного черного костюма, идеально сшитого по его росту, с широкими плечами и узкой талией. Тату крыльев птицы на его шее выглядывают из-под воротника, и я чувствую пульс под ними — чуть быстрее обычного. Его короткие темные волосы падают на лоб, взгляд скользит с моих глаз к скипетру на моей груди, затем ниже, до самого подола, который касается белой известняковой дороги, и снова вверх.

— Все в порядке, вампирша? — спрашивает он с легкой улыбкой. Свет в его глазах важен для меня больше, чем солнце.

— Теперь лучше,— я не ожидала, что скажу это. Ашен тоже, и ему это нравится — по тому, как его улыбка становится шире, это ясно. Я сглатываю, чувствуя, что немного теряю контроль. — Ты выглядишь греховно самоуверенным, — говорю я, пока он приближается с легкой наглой походкой.

— Возможно, немного, — отвечает он, останавливаясь передо мной и наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. Его аромат — мята, бренди и не зажженные сигары — заполняет мои чувства. — Мне удалось удержать Королеву Царства Теней в состоянии удивления и без неприятностей почти целый день. Кажется, это достижение, которым можно гордиться.

Я беру протянутую руку Ашена, и мы направляемся к развилке дороги.

— День еще не закончен, Жнец.

Мы идем молча до промежутка между двумя известняковыми барьерами. Перед нами открывается римский амфитеатр Иераполиса — ряды изогнутых сидений, спускающихся к сцене, восстановленные колонны и статуи, служащие фоном для группы, которая тихо готовится. Там Тесса, регулирующая стойку микрофона среди стеклянных шаров разных цветов, отбрасывающих мерцающий свет свечей на камень. Полукруглая орхестра перед сценой окаймлена фонарями. В центре, в нижней части зрительских мест, расстелены покрывала и разноцветные подушки.

Ашен делает шаг вперед, чтобы вести нас вниз по ступеням, но я не могу двинуться. Воздух не поступает в легкие, хотя мой рот приоткрыт. Я прижимаю свободную руку к груди, чтобы бьющееся сердце не раздробило кости. Слезы щиплют глаза, когда Ашен возвращается ко мне.

— Пойдем, вампирша, — шепчет он, обнимая меня за спину. — Шоу во-вот начнется.

Я сжимаю губы, пытаясь выпустить воздух, застрявший в груди. Не могу оторвать руку от метки. Боюсь, сердце разорвется, если я не буду держать его. Я изо всех сил стараюсь сдержать слезы, но одна все же прорывается. Ашен ничего не говорит, когда я стираю ее, хотя знаю, что он заметил.