Книга Я тебя придумала, страница 144 – Анна Шнайдер

— Эд…

— Что случилось? — Император немедленно отложил в сторону перо и встал из-за стола. Элли, странно всхлипнув, бросилась ему навстречу, обняла изо всех сил и прижалась всем телом.

Она впервые плакала при Эдигоре. Тихо, почти беззвучно, он только чувствовал, как постепенно становится влажной рубашка на груди, и слабо вздрагивают плечи Эллейн.

— Элли? Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Наконец она подняла голову. В глазах стояли слёзы, щёки были мокрыми, губы горестно кривились.

— Я убила отца.

Эдигор вздрогнул.

— Что?..

— Мне всегда хотелось знать, почему меня ненавидела мама. — Элли говорила это, не отводя заплаканных глаз от лица императора, словно пыталась там что-то прочесть. — Именно так возникает проклятье Тени — когда мать ненавидит собственного ещё не рождённого ребёнка. Я так хотела знать… С самого детства. Что я сделала? Почему мама ненавидела меня настолько сильно, что я стала Тенью? И сегодня я наконец узнала… Я нашла её дневник. — Эллейн подняла руку и вытерла слёзы с щёк, а потом горестно ухмыльнулась. — Маму выдали замуж, когда она была очень молодой, у семьи были огромные долги и они решили пожертвовать одной дочерью. Отец был старше мамы на двадцать лет, и вместо того, чтобы пытаться наладить отношения с женой, он, видимо, решил, что имеет на неё право, и брал силой. Мама описывала это всё в своём дневнике. Все те ужасные ночи, когда она старалась терпеть, зажимала себе рот, чтобы не закричать… И я не выдержала, я пошла к отцу, когда узнала обо всём, хотела просто поговорить…

Элли закрыла глаза.

— Он ничего не отрицал. Сказал, что она не имела права ему отказывать. Мама была его женой, красивой женщиной, он хотел её, она не имела права на отказ…Я спросила, как он мог? Маме было всего восемнадцать, она была почти ребёнком и не любила его. Он мог хотя бы попытаться смягчить её сердце, завоевать доверие, уничтожить это отвращение… Но отец даже не попытался. И только пожал плечами, когда я всё это бросила ему в лицо. Он до сих пор не понимает, что таким отношением убил маму!

Эллейн замолчала на несколько секунд, а затем глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.

— Я в тот момент так разозлилась. Я почувствовала, как в моей душе будто вихрь поднимается, там гром гремел, дождь лил, а ещё — огонь, огонь был везде. И если в начале это ощущение было только внутри меня, то потом оно вышло наружу — и отец вмиг поседел, почернел, упал и забился. Я ничего не успела сделать — он превратился в горстку пепла за несколько секунд. Я даже не поняла, как это у меня получилось, я не контролировала собственную магию. Эд, надо сказать Аравейну, что я плохая ученица… — И девушка хрипло, нервно рассмеялась.

Император осторожно прикоснулся кончиками пальцев к щеке Эллейн, нежно поцеловал в губы, а потом прошептал, ласково погладив её по голове:

— Хорошая, Элли. И человек ты тоже хороший. Не терзай себя.

— Я убила отца, Эд…

— Нет. — Эдигор покачал головой. — Он сам убил себя. В тот самый миг, когда впервые изнасиловал твою маму.

Спустя несколько лет император вспомнит эти мгновения и подумает о том, что, возможно, именно это стало началом конца для той Элли, которую он когда-то встретил в саду лорда Дросмейна.

.

Между тем Ана продолжала учиться быть императрицей. Она редко видела мужа по причине и его, и своей вечной занятости, но в те редкие минуты, когда им удавалось побыть вместе, Дориана с удивлением прислушивалась к себе и замечала, что ей нравится находиться рядом с Эдигором. Просто нравится. Она тогда была ещё слишком мала для чего-то большего.