Книга Полжизни за мужа, страница 133 – Нина Бьерн

На третью бессонную ночь отгонять страшные мысли, лезущие в голову уже не получалось. Не хватало сил. И потому против собственной воли смотрела ужасающие картинки, которые ляпал прямо на ходу мой разум. С каждой минутой они были все кошмарнее. На меня накатывали волны ужаса и беспокойства. Я боялась за наших нерожденных детей и за Нирса. Жив ли он вообще? Я грезила наяву и видела Мартиана, приближающегося ко мне на мохнатых паучьих лапах и изрыгающего зловонную зеленую жидкость. Видела себя птицей Фао в окружении сияющих огоньков, а я все пыталась понять, какие из этих душ принадлежали моим нерожденным еще детям. Видела Нирса в ловушке. Его ноги опутывали веревки, а Данка совала когтистые руки ему в грудь, забирая его сердце. Я видела десятки его смертей разными способами. Деревья вырастали из его растерзанного тела. А я оплакивала его десятки раз.

К концу пути я уже плохо понимала, реально ли то, что я видела. Какой-то лагерь, снующие по нему воины в обмундировании, костры, палатки… Меня стащили с коня и засунули в какой-то мешок, и я оказалась лежащей в темноте.

– Можно поспать, госпожа, – сказал кто-то снаружи и мои глаза закрылись против моей воли.

Я не чувствовала времени, не видела снов. Иногда я ненадолго выплывала на поверхность из омута темноты и слышала шаги и говор вокруг, но не могла заставить себя разлепить веки. А затем снова падала во тьму.

Войска Бастиана Славногои Сантора Яростного встретились под разрушенным Санвиком. Оба предводителя взирали на руины с холма. Вид обугленных домов, торчащих в серое небо опор и обгоревших флагов удручал. Каменные зубцы городской стены словно были обкусаны почти до основания гигантскими челюстями и пережеваны в черную в пыль. Весь город выглядел так, словно его грызли и выплевывали обратно ломаные остатки. На разоренных улицах царила смертельная тишина. Только редкие одинокие фигуры выживших горожан рыскали по обломкам в поисках немногих уцелевших вещей.

– Вот это мощь… – протянул один из стоящих рядом с Бастианом вассалов.

– Северяне хорошо подготовились к этой войне, – сказал второй.

Оба правителя хмуро молчали. Накануне ночью пришло известие, что такому же обстрелу подвергся и город виноделов Мьяри. Всего за несколько часов северяне уничтожили одно из главных богатств клана – его знаменитые виноградники. На протяжении многих лет взращенные плантации, винодельни, одна из лучших гостиниц клана, все превратилось в такую же черную пыль. За полчаса до уничтожения города по улицам проехал всадник, призывая жителей покинуть свои дома. Так было и в Санвике. Многие люди спаслись, но земля, которая их кормила – уничтожена, выжжена. Обездоленные пополнят ряды лесных разбойников и бродяг. Некоторые рассеются по другим деревням и городам, увеличив нагрузку на весь остальной клан.

Бастиан стискивал зубы. Большинство сведений, приносимых ранее лазутчиками, оказалось ложными. Главный разведчик уже был казнен за неспособность отличить морок от правды. Только было уже поздно. Два важнейших для клана города уже пали. И если потеря Санвика открывала огромную брешь в защите Речных Врат, то гибель Мьяри несла настоящее бедствие. На следующий год клан будет переживать сильнейший голод, а затем упадок. Приказ беречь припасы с расчетом на голодное время уже отправлен во все города и деревни клана. Теперь Бастиану не выбраться из этой ямы без помощи Сантора. Плоды десятилетних усилий, попытки обрести независимость – все полетело прахом и Бастиан снова зависел от того, с кем воевал за свободу. Ирония судьбы.