Книга Полжизни за мужа, страница 150 – Нина Бьерн

А меня вдруг словно молнией поразило. Я выскочила из-за стола и побежала наверх в свою комнату, где оставила вещи. Седельные сумки Нирса все так же лежали на кровати, где я их и оставила, собрав обратно содержимое.

Я спешно расстегнула одну из них и выудила любимую меховую подстилку Нирса. Дрожащими руками я расправила ее и нашла вышитую надпись. Вензель на первой букве имени дарительницы – Найрани, был точно таким же цветком с завитком, который был вышит на сумке мужчины с тремя шрамами. Значит это он! Один из Охотнков. Я его нашла!

Наспех свернув подстилку, я сунула ее подмышку и бросилась вниз. Столик тихого желтоглазого гостя опустел. Даже пустые тарелки уже успели унести.

– Где он? – я бросилась к столу управляющего.

– Кто? – переспросил тот.

– Мужчина, который только что сидел вот за тем столиком!

– Ушел, – пожал плечами управляющий.

– А куда?

– Да, откуда ж я знаю, милейшая госпожа? Я ему не советник, не слуга.

– Да, простите, – бросила поспешно я и побежала на улицу.

Я оглядывалась, по сторонам, пытаясь разглядеть неуловимого охотника. Рыже-каштановая голова виднелась в конце улицы. Я бросилась вдогонку, стараясь не потерять его из виду. Мои спутники бросили своего недоеденного поросенка и мчались за мной следом.

– Подождите!!! – крикнула я своим скрипучим сорванным голосом, петляя между прохожими. Охотник остановился и огляделся. Неужели услышал? Я позвала снова. – Подождите, пожалуйста!

Мужчина обернулся и узнал меня. На лице мелькнула тень раздражения, когда я, наконец, добежала до него и остановилась отдышаться.

– Что тебе нужно? – холодно спросил он.

– Это вышивала Найрани? – я указала рукой на украшение на его сумке.

– Откуда ты знаешь Найрани? – теперь в его голосе слышался почти лязг металла.

– Я не знаю Найрани. Я знала того, кто был ее другом.

– Кого?

– Вот, – я протянула ему свернутую меховую подстилку. – Я узнала тебя по вышивке.

– Откуда у тебя эта вещь? – он двинулся было ко мне, но мои сопровождающие не спали. Они тоже двинулись вперед. – Она принадлежит моему другу.

– Принадлежала, – поправила я, прикусывая вновь задрожавшую нижнюю губу. – Нирсу.

– Что значит «принадлежала»?

– Он погиб почти три дня назад.

Охотник замолчал на мгновение, а затем тряхнул головой.

– Не может быть.

– Я сама видела. И сама складывала его погребальный костер.

– Я ты еще кто?

– Меня зовут Шани. Нирс вел меня к себе домой, чтоб мы могли сочетаться обрядом в горах на его родине.

– Женщина Нирса… Ты врешь! – отрезал мужчина. Но тут же выдохнул с болью. – Нет. Ты не врешь.

По моим щекам снова покатились крупные как горошины слезы.

– Женщина Нирса! Подожди, ты сказала он погиб?

– Да, – мой голос сорвался снова.

– Идем, – Охотник сделал знак, чтоб я шла за ним.

Мы сидели в моей комнате на постоялом дворе. Охотник, представившийся Айгиром слушал мой рассказ, уткнувшись взглядом в вещи Нирса, разложенные на кровати.

А я говорила. Утирала слезы и говорила. Рассказывала о Нирсе, о нашей встрече и нашей любви. Я думала, что будет трудно говорить. Слишком свежо и слишком больно. Но на удивление, слова лились сами собой. Передо мной сидел его друг, ссутулившийся под тяжестью свалившегося на него известия. Человек, который знал его с детства, который скорбел о нем так же сильно, как и я. Близкий. С ним говорить о Нирсе было легко.