Книга Полжизни за мужа, страница 66 – Нина Бьерн

Я не помнила, как мой конь ворвался в дакат-рунай. Не помнила, как прыгала через обломки повозок и кучи обгоревших тряпок. Не почувствовала, как рухнула со спины жеребца коленями в землю. Я видела только Нирса. Своего Нирса, лежащего неподвижно на земле. Его светлые волосы разметались по жухлой желто-бурой траве. Он смотрел в осеннее небо так, словно собирался обернуться соколом и улететь туда.

– Нирс! Любимый! – я упала перед ним. Согнулась. – Любимый!

Я приподнялаего голову. Он смотрел на меня так странно. От этого взгляда холодела душа. Он прощался.

– Надо было сделать тебя своей в первую ночь в шалаше, – выдавил он из последних сил.

– Не говори ничего! Не надо! Потерпи, любимый! Я сейчас!

Я пыталась положить его поудобнее, зажать рану, из которой с темно-бордовыми струйками крови утекала жизнь Нирса.

– Да, помогите же! – закричала, в панике озираясь на собравшихся вокруг дакатов. – Нужно остановить кровь!

– Шани… – позвал Нирс. Его рука взметнулась, словно он хотел схватиться за меня. – Моя Шани…

Я, задыхаясь от ужаса, сжимала его окровавленную ладонь, пока дакаты переносили Нирса в одну из уцелевших повозок. Его уложили на какую-то подстилку. Он был без сознания. Мужественное лицо, которое постепенно заливала смертельная бледность, расслабилось, словно во сне.

– Принесите кто-нибудь нити и иглы! У вас ведь есть? Должны быть! – умоляла я. – Нужно промыть и зашить его раны. Поставьте кипятиться воду. Ну же! Быстрее!

Но дакаты не спешили. Опустив головы, они отступали. Они сдавались. Они считали, что Нирсу уже ничем не помочь. В эту секунду я их ненавидела. Всех. Он сражался за них, он рисковал жизнью ради них, а они подписали ему приговор. Он мог пройти мимо. Направить коня дальше по дороге. Он мог бы решить, что время, пока наемники мучили дакатов в поисках нас, можно было бы использовать, чтоб отъехать подальше. Но нет! Это был бы не мой Нирс. Он так не мог. Он не бросает слабых в беде. А те, кого он защищал решили, что он не жилец.

– Он умрет. Скоро, – раздался рядом со мной чей-то голос. Данка. – Я тебя предупреждала.

– Нет. Не умрет! Помоги мне, и он не умрет.

– Его раны смертельны. Я вижу. Всего несколько вздохов и его не станет.

– Тогда что ты здесь делаешь? Поглумиться пришла? – я бы накинулась на нее, наверное, если бы могла и захотела оторваться от безвольно повисшей руки моего любимого. Я боялась признаться себе, что она права, хотя в глубине души чувствовала. Он оставит меня и этот мир.

– Игла и нить не спасут его жизнь. Не помогут, – спокойно сказала Данка, словно говорила о невозможности зашить дырку на старых штанах. – А я помогу.

– Как? – я обернулась на нее с надеждой. – Ты целитель?

– Нет, – она покачала рыжей головой. – Я – говорящая с духами. Я могу позватьтого, что поможет.

– Так позови! – вскричала я. – Чего ты медлишь? Спаси его! Он рисковал и ради тебя тоже!

– Позову. Но это не так просто.

– Сделай, что нужно.

– Духи не делают ничего просто так. Дух захочет плату, – Данка замолчала, выжидая.

– Ну? Какую плату? – надавила я на нее.

– Духу нужна сила. Жизненная сила. У него ее нет, – она показала на Нирса. – Ему нечего отдать в плату духу. Ты готова?

– Да! Пусть берет. Я согласна.

– Это не просто! Вместе с жизненной силой ты отдашь и годы своей собственной жизни.