Книга Полжизни за мужа, страница 98 – Нина Бьерн

– Как красиво, – выдохнула я, подставив лицо яркому солнцу. – Что это за место? Здесь словно чувствуешь себя чище.

– Алтай. Мир – Земля. Это мое собственное Место Силы. Сюда я приходил раньше, чтоб подумать и побыть наедине с собой. Теперь же это не получается, – погрустнел старец.

– А за что Вас наказали? – спросила я.

– Украл кое-что ценное у Богов Справедливости.

– Зачем? – удивилась я.

– Потому что они забыли о том, что справедливость должна служить Гармонии, а не им. А я напомнил. Да, видимо, они не поняли.

Мы посидели еще немного, греясь на теплых камняхи наслаждаясь криками орлов внизу. А затем вернулись в замок веретенников.

Я попрощалась со стариком и пошла в свою комнату. А зеркала на стенах теперь отражали прежнюю меня.

Данка медленно извивалась в танце. Плавно поднимались в грациозных взмахах изящные руки. Дакатка плыла по звукам музыки словно лебедь по зеркальной глади озера. Чувственная улыбка, проникновенный горящий страстью и обещанием взгляд.

Сидящий напротив мужчина неотрывно смотрел на призывно изгибающуюся перед ним красивую женщину и чуть не плавился от желания. Сегодня она выбрала его. И пусть он совсем не тот, кого она хотела бы видеть перед собой, но он тоже хорош.

Теперь, когда даро в наказание еще и лишил ее права обращаться к духам от имени дакатов и называться целительницей дакат-руная, ей требовалась хоть одна маленькая победа. Хотя бы над этим красивым мужчиной из нагнавшего их сегодня днем другого дакат-руная. Заворожить его, привлечь. Почувствовать, что она по-прежнему красива и желанна. Пусть он ласкает ее горячими руками и изгоняет горькую обиду дакатки на пришлого охотника, который взбудоражил, разжег пламя и ушел, оставив его горящим, ревущим, сжигающем все внутри. Он заставил мечтать о таком, от чего Данка давно добровольно отказалась за право стать Говорящей с духами. О семье. Детей у нее никогда не будет. Этим платят все Говорящие с духами и стайры в дакатских общинах. Другие народы своих проводниц уничтожают. А кочевники пользуются этим даром, и Данка была в почете у всех дакатов. Но теперь этот путь для нее отныне закрыт. Она потеряла свой привилегированный статус.

Пусть она никогда не станет матерью, но любви ей по-прежнему хотелось. Как замечательно, когда тебя любят. Вон, этот чужеземный охотник. Прорвался сквозь стену собственного беспамятства и умчался к своей зазнобе несмотря на то, что она теперь уродливая старуха. А Данка так старалась и теперь не могла поверить, что охотник по-прежнему хотел быть с той женщиной. И Марку… Третий день словно мертвый. Сидит, смотрит в огонь не отрываясь, не разговаривает почти ни с кем.

Данке тоже хотелось, чтоб по ней мужчины так страдали, чтоб готовы были горы свернуть ради ее счастья. Но время шло, Данке было уже двадцать девять лет, а никто все еще не горел желанием ровнять местность ради нее. Ей было до слез жаль,что затея с Нирсом провалилась. Уехал, бросил ее. Перешагнул словно через ненужную вещь и даже не оглянулся. Внутри у дакатки все клокотало обидой и яростью. И бывшая целительница дакат-руная двигалась так словно это был главный танец в ее жизни.

Если бы она знала, насколько просчиталась, составляя в спешке слова клятвы, лишилась бы и последнего удовольствия думать, что сделка на крови, связавшая его старуху с Данкой, не даст им быть вместе. Но она не знала.