Книга Окровавленная красота, страница 94 – Элла Филдс

Пар поднимался в воздух и тянулся к открытым дверям, откуда проникал летний ветерок, касаясь моих голых ног.

— Твоя комната прекрасна.

Он перестал возиться со столовыми приборами и сел.

— Спасибо.

Я не могла не спросить:

— Она принадлежалатвоим родителям?

— Верно, — безэмоционально ответил он.

— И тебя это не беспокоит. — Это не вопрос.

— Ни в малейшей степени. —Его взгляд встретился с моим через мгновение. — Голубка, это всего лишь комната.

— Конечно, — сказала я, опять забыв, как это часто случалось в последнее время, с кем я разговариваю.

Еда была слишком аппетитной, чтобы отказываться от нее, поэтому, когда Томас жестом предложил мне приступить к трапезе, я с радостью выполнила его просьбу.

После того, как я уничтожила половину своей тарелки, я перевела свой взгляд на дверь, лишь бы не смотреть на Томаса. Это было завораживающе — то, как двигались его челюсть и кадык, — но в каком-то смысле таких обыденных вещей между нами быть не должно.

— Я почти забыла, что сейчас лето. — Томас окинул взглядом мое платье, и я рассмеялась. — Ты знаешь, что я имею в виду.

Он взмахнул вилкой.

— Знаю. Хотя я никогда не говорил, что тебе нельзя выходить из дома. Или в период пребывания здесь.

Это было правдой.

Я съела еще один кусочек цыпленка, хотя уже наелась, чтобы избежать дальнейшего диалога.

— Мы так и не закончили наш раунд вопросов, — нарушил тишину Томас.

— Спрашивай, что хочешь, — сказала я, делая глоток воды.

— Нет. — Он отложил столовые приборы, взял свой бокал с вином, сделав глоток. — Я хочу, чтобы ты задавала мне вопросы. — Увидев мою приподнятую бровь, он взболтал алкоголь. — Мы оба знаем, что их у тебя много.

— Я уже спрашивала тебя о том, что хочу знать, и ты отказался мне ответить.

Томас скривил губы.

— Я бы не сказал, что отказался… — Когда я рассмеялась, он фыркнул: — Хорошо.

Я отодвинула свою тарелку, ожидая.

Том сделал еще глоток вина, а затем повторил за мной, съев бо́льшую часть своей еды.

— Впервые я убил человека, когда мне было семнадцать. Это был мой дядя.

Я попыталась сдержать свое шоковое состояние, но, судя по тому, как слегка приподнялись губы Томаса, мне это не удалось.

Он поставил свой бокал. Затем, встав из-за стола, размеренными шагами направился к кровати, потирая пальцем лоб.

— Мой отец навсегда покинул Италию после того, как встретил мою мать здесь, в колледже. Мой дядя Матиас являлся его сводным братом, сыном бастарда моего деда, но он был единственным, кто у него остался, когда ушел мой отец, поэтому пытался подготовить его к управлению семейным бизнесом.

Я впитывала его отсутствующее выражение. Происхождение Томаса объясняло загорелуюкожу и точеные, божественные черты его лица.

— Мой дедушка был уже нездоров, чтобы прилететь сюда на похороны моих родителей, и умер вскоре после аварии. Итак, мой дядя Мэтт приехал устроить похороны и пробыл здесь несколько месяцев. Я почти ничего не помнил о нем в детстве, поскольку он редко бывал в Штатах. Те немногие воспоминания, которые у меня остались, были связаны с тем временем, когда я был маленьким, и мы гостили у семьи моего отца на Рождество. И в тех воспоминаниях он едва ли сказал мне два слова.

Напрягая все свое внимание, я наблюдала, как Томас большими шагами пересекал комнату.

— Мой дедушка умер, а бабушка была слишком стара, чтобы заботиться обо мне или путешествовать, поэтому меня оставили на попечение Матиаса. Но вместо того, чтобы опекать меня, он провел здесь все свое время, опустошая наши банковские счета, переводя половину состояния моего отца за границу и договариваясь о том, что будет на связи с моей школой на случай, если им понадобится регистрация, а потом он ушел.