Книга Три королевы, страница 56 – Женева Ли

— Это самое сложное. — Она развернула тесто и со шлепком вывалила его на столешницу. — Нужно раскатать его как следует.

— Позволь мне. — Я взял французскую скалку и отодвинул ее в сторону.

Тея сжала губы, когда я начал раскатывать тесто, словно воздерживаясь от комментариев. Но через минуту она вздохнула.

— Ты уже делал это раньше.

— Да, я уже раскатывал тесто, — признался я.

— Ты сказал мне…

— Что я никогда не пек рождественское печенье, — перебил я. — Это правда. Но я уже готовил раньше.

— Ты умеешь готовить?

— Кое-что умею. — Я пожал плечами, размышляя, не пора ли упомянуть о моем опыте с «Le Cordon Bleu» на рубеже двадцатого века.

— Ты учился в «Le Cordon Bleu», — потрясенно сказала она, и я понял, что позволил своим мысленным щитам ослабнуть. — Ты мог бы упомянуть об этом.

— Только несколько недель. Мне нужно было чем-то заняться.

— Тебе нужно было чем-то заняться? — повторила она, все еще пристально глядя на меня.

— Хочешь верь, хочешь нет, но жизнь в течение тысяч лет может стать немного утомительной. Иногда я развлекаюсь.

— А чем еще ты развлекался? — спросила она с подозрением.

Прежде чем я успел остановиться, на ум пришло несколько моих прошлых увлечений.

— Погоди, на каких инструментах ты играешь? — Она уловила обрывки моих мыслей. — И медицинская школа? Правда?

— Бывают моменты, когда эти навыки бывают полезными, — объяснил я.

Она уперла руку в бедрои покачала головой.

— Например, когда? Часто тебе удается кого-то полечить?

— Я изучал медицину до чумы. Вампиры не болеют. Это было полезно.

— Ты… пережил чуму? — Ее руки безвольно повисли, пока она осмысливала сказанное.

— Я расскажу тебе в другой раз, — пообещал я ей. Это была долгая, удручающая история. Не то, что я хотел бы пережить заново во время праздников. Я положил скалку на прилавок рядом с равномерно раскатанным тестом. — Как я справился?

Ее глаза прищурились, когда она оценивала мою работу.

— Думаю, неплохо.

— Неплохо? — Я насмешливо хмыкнул.

— Ну, я ожидала большего от вампирской Джулии Чайлд, — она пожала плечами.

Я проигнорировал ее и потянулся к корзине с формочками для печенья. Схватив одну, я положил ее в центр и надавил.

— Вот так?

— Прекрати, — приказала она мне. — Ты должен все спланировать. — Она отпихнула меня и взяла корзину. Нахмурившись, она посмотрела на формочку для печенья, которую я воткнул в середину листа, и принялась за работу, расставляя формочки по кругу, как сумасшедший пазл. Она сосредоточенно прикусила губу, и я совсем забыл о печенье. Я был очарован ею.

Она не была человеком. Теперь мы это знали. Но я никогда не был с кем-то, кто чувствовал бы себя таким смертным, таким живым. Я понимал, почему это много значит для нее. Я чувствовал это — связь каждого движения с ее прошлым. Мое собственное прошлое было запутанным и туманным. Я забыл половину того, что пережил в своей жизни.

Она была так молода, а теперь хотела, чтобы я обратил ее. После этого…

— Теперь мы кладем их на поднос, — объявила она, прерывая мои мысли.

— А что мы будем делать с этим? — Я указал на оставшееся на столе тесто.

— Снова раскатаем его и сделаем еще печенье. — Она озорно улыбнулась, отщипнув от него небольшой кусочек. — И немного съедим.

Я поморщился.

— Сырое тесто для печенья?

— Серьезно? — Она вытаращила на меня глаза. — Только не говори мне… знаешь что, не бери в голову.