Книга Ее бешеные звери, страница 61 – Э. П. Бали

— Аурелия, — шепчет он мне в губы глубоким и хриплым голосом. — Ты нужна мне, и я больше не могу с этим бороться.

Он сглатывает.

— И я не буду бороться. Это была худшая ошибка в моей жизни — держаться от тебя подальше.

Мое сердце колотится о ребра. Я хочу наброситься на него. Хочу сорвать с него одежду, схватить его за член и оттрахать до полусмерти. Но это опасно. Дикарь… несомненно, все так же опасен, как и несколько месяцев назад, когда я с ним познакомилась. И у меня такое чувство, что, как только я позволю себе в него влюбиться, как только я полностью отдамся ему, мое сердце и душа навсегда останутся с ним.

— Н-нам нужно двигаться медленно, — шепчу я. — Я не должна была… Я не могу…

— Я знаю, — говорит он, нежно целуя меня. — Я сделаю все, что ты скажешь. Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты чувствовала себя в безопасности, и чтобы тебе больше никогда не пришлось делать то, что ты делала в пещере…

От его искреннего, нежного тона меня обволакивает теплом, и я провожу пальцами по его сильной линии подбородка. Я дорожу его словами, его нежностью ко мне.

Но он не знает. Он не должен знать, в какой опасности мы все находимся, пока мой отец стоит по другую сторону барьера Академии и ждет, когда я проявлю хоть каплю слабости.

Глава 20

Аурелия

Я просыпаюсь под звон тигриного будильника Минни и чувствую на себе тяжелую руку Дикаря.

— Гребаные тигры, — он шепчет мне в шею.

Гребаные тигры, в самом деле. Мне нужно поймать Минни этим утром, но рука Дикаря только крепче стискивает мою талию, прижимая к своему твердомутелу. Я чувствую его эрекцию напротив своей задницы, ночью ночнушка задралась, и теперь моя кожа горит от соприкосновения с его спортивными брюками и внушительным достоинством.

Богиня, я прекрасно помню, каким он был огромным во мне, и приходится сопротивляться желанию прижаться к нему теснее.

— Дикарь, — зову я строгим голосом.

— Да, Регина? — отвечает он, касаясь губами чувствительной кожи под ухом.

Внизу живота зарождается трепетное чувство, мягкое, как крылья бабочки. Дерьмо.

— Мне нужно встать.

Он драматично вздыхает и отпускает меня. И только поднявшись на ноги, я понимаю, что мы даже не помещаемся на этой кровати. Каким-то образом мы умудрились заснуть, оставив огромное тело Дикаря практически подвешенным в воздухе.

Волк, о котором идет речь, трет глаза и разглядывает меня с явным интересом, прежде чем широко улыбнуться.

Взъерошенный и с сонными глазами, он просто неотразим по утрам. Я должна быть осторожна. Прошлой ночью у нас не было секса, мы только обнимались, как он и обещал.

Я указываю на него.

— Границы.

Он закладывает руки за голову, демонстрируя красивые бицепсы и предплечья.

— Я волк, Регина. Я не знаю, что это такое.

Я роюсь в шкафу в поисках одежды, чтобы решить, что надеть сегодня.

— Это значит, что ты ешь за своим столом, а я — за своим.

— Но стаи едят вместе, — от огорчения в его голосе я морщусь, но сейчас мне нужно сохранять видимость нормальности. Вчерашние слова Коннора и Стейси все еще звучат у меня в голове.

Итак, я вздергиваю подбородок и поворачиваюсь с платьем в руках.

— Чтобы загладить свою вину, ты будешь у меня на побегушках. Все, что я захочу. Когда я захочу.

Я почти в шоке от того, что вылетает из моего рта, и еще больше в шоке от того, что он с энтузиазмом кивает.