Книга Синий шепот. Книга 2, страница 105 – Цзюлу Фэйсян

Он взял горшочек и посмотрел на остатки порошка.

– Я изучил морозный яд, который подсыпала в водуШуньдэ. Он содержит два неизвестных мне ингредиента. Собери вещи, Сы Ю. Мы едем в столицу.

Демоница ответила не сразу.

– Правитель, если мы сейчас отправимся в столицу, то вряд ли добудем морозный яд. Принцесса пришла в ярость, когда союзная армия перешла на сторону врага. Ее гнев падет на вас.

– Что ж, тогда… – Линь Хаоцин еще раз смерил глазами остатки яда. – Дождемся удобного случая.

* * *

Когда ледяная стена вокруг поселения на Северном плоскогорье растаяла, лава окаменела, охватив город полукольцом неприступных скал диковинной формы. Северные земли и прежде находились под защитой высоких гор, теперь же северянам оставалось только соорудить опорные пункты и снабдить их оружием, чтобы не бояться натиска многотысячной армии. Внезапное извержение лавы не погубило ни одного северянина – наоборот, благодаря удивительному стечению обстоятельств привело к созданию настоящего шедевра оборонительного искусства.

Только даже эта приятная новость не слишком обрадовала Кунмина. Взмахом руки монах отослал вестника и покосился на вход в боковой зал. Извержение лавы не нанесло северу большого ущерба, но кое-кто все же пострадал… Теперь монах ни в чем не был уверен.

В боковом зале на кровати тихо лежала Цзи Юньхэ, которая вернула себе первоначальный облик. Она тяжело дышала, ее лоб взмок от пота, а опухшая кожа покраснела и пылала огнем. Чан И положил руку на грудь девушки и направил в ее сердце поток магической энергии, мерцавшей голубым светом. Лицо Цзи Юньхэ немного смягчилось, однако у самого Чан И посинели губы, и он отдернул руку.

Стоявший рядом Кунмин мрачно поглядел на тритона:

– Ты вчера истощил свои силы, я велел тебе отдохнуть. Нельзя так бездумно расходовать магию!

Чан И не сводил глаз с Цзи Юньхэ и не ответил на упрек советника. Вместо этого он сказал:

– Я отнесу ее к Замерзшему морю.

Кунмин промолчал, и тритон продолжил:

– Это лава, которую изрыгает гора на священном Громовом острове. Она сжигает на своем пути все живое. Дыхание лавы опалило сердце Юньхэ, и я не могу ее исцелить. Только гриб линчжи^[13] со дна Замерзшего моря способен обезвредить огненный яд.

– Ты хорошо подумал? – решил уточнить монах.

Чан И не отрывал глаз от искаженного болью лица Цзи Юньхэ, воскрешая в памяти ее прежний облик. Девушка поправилась и больше не выглядела истощенной, как на острове,когда казалось, что ее мог сдуть даже легкий порыв ветра. Но теперь возлюбленную терзала другая хворь. Если в прошлом Чан И исчерпал все возможные средства, пытаясь противостоять воле Небес, то теперь он наконец знал, что делать. Разве он мог не бросить все силы на спасение Цзи Юньхэ?

– Не о чем думать, – ответил Чан И. – Я был уверен, что Цзи Юньхэ умерла.

– Никто не знает наверняка, выживет ли она.

Тритон опустил голову. Уголки его губ задрожали и изогнулись в беспомощной горькой усмешке.

– Я похоронил ее. Я не погрузил ее в море, опасаясь, что она обратится в морскую пену, а потом сам же направил в замерзшее озеро поток лавы…

Вспомнив об этом, Чан И пришел в волнение и прикоснулся кончиками пальцев к руке Цзи Юньхэ, чтобы унять внутреннюю дрожь.

– Я почти поверил, что Небеса немилосердны ко мне и мое упорство было напрасным, но, Кунмин, эта девушка не фантазия и не пустой вымысел. Наша история еще не подошла к концу.