Книга Змейка и крылья ночи, страница 149 – Карисса Бродбент

Я со всей силы вонзила меч в бок нападавшему, и от этого мой противник наконец пошатнулся. Он споткнулся, упал на землю, словно разом сказались все полученные раны, и я прижала его сверху.

Он был еще жив. И скоро должен был очнуться. Я проткнула ему грудь и, пока доделывала дело, с трудом уворачивалась от рук и ног, которыми он размахивал во все стороны. Так изголодавшийся волк делает последний в жизни рывок. Они действительно превращались в животных, когда дела шли настолько плохо.

Я с чавкающим звуком выдернула меч из тела, как раз когда ко мне покатилась волна того ядовитого дыма. Пришлось отскочить, оставив ему на съедение труп.

Надо сообразить, где я. Надо…

Сзади что-то захрустело по сухим сучьям. Я развернулась. Глаза пытались ощупать темноту. Я видела только какие-то силуэты в отдалении. Вампиры, схватка. И кто-то на четырех ногах. Демоны? Меня так хорошо натренировали всегда ожидать худшего, что ум немедленно начал представлять себе возможные опасности. Когда я подкралась ближе и поняла, что это не хищники, а добыча – олень, бьющийся в руках полутемных фигур вампиров, – я почувствовала облегчение.

Хорошо. Олени – это великолепно. Идеальная пища, чтобы отвлечь голодающих вампиров. Голодовка продлилась так долго, что у них не было иного выбора, как наброситься на любую кровь, которую они почувствуют. И я была рада, что эти унюхали оленя первым.

Надо было выбираться отсюда, и побыстрее. Потом, когда я окажусь одна, можно будет сообразить, какова мояцель, найти Райна и…

Я остановила себя, сдержав приступ острой тоски. Имя Райна пролетело в голове без моего разрешения. Но мы расстались. Испытание Полулуния закончилось. Я, конечно, не буду искать повода с ним сразиться, но…

Я еще не ушла с опушки, когда позади раздался омерзительный звук. Урчащий стон – жуткая, противоестественная смесь животного и вампирского.

Быстро нырнув в подлесок, я стала разглядывать этих существ издали.

Глаза привыкли к темноте, да еще и луна вновь показалась из-за мутного облачка. Холодный свет окрасил финал кровавой сцены. Два вампира присели на корточки между острыми камнями, а перед ними лежал уже освежеванный труп оленя. Один из них пытался встать, но никак не мог – руки и ноги сокращались сильными спазмами. Второй пробовал дотянуться до спутника и тоже не мог, словно не слушались мышцы.

Первый, двигаясь странно и нетвердо, наскочил на второго. Ночь прорезали звериные крики.

Я отпрянула.

Это… это был не голод. Жажда крови делала вампиров нечистоплотными, но не превращала в безмозглых зверей. Эти выглядели так, словно уже не контролировали свое тело.

Два вампира выли, разрывая друг друга на части. Потерявшие рассудок, бесчувственные, озверевшие. Они шли друг на друга не как воины, а как животные, забыв о валявшейся у их ног туше оленя…

Туша оленя.

Вдруг одним щелчком все встало на место. Я в ужасе огляделась. Обвела взглядом лес, источавший смерть, но при этом странным образом изобилующий легкой, беспомощной добычей.

Отравленной, заранее пойманной добычей.

Ниаксия морила их голодом, а теперь преподносила смертоносные подарки, от которых у них не будет воли отказаться.

Райн!

Из головы исчезло все, кроме его имени. Все, что я себе говорила, любая ложь, за которой я скрывала свою тревогу, улетучилась.