Онлайн книга «Узы Стаи»
|
Но, несмотря на это, Шторос, рискуя жизнью и наплевав на признание соплеменников, вел их прочь от своего дома, где они оказались в положении пленников. Дайм нес на спине обессиленного ядом и ранами Хоегарда. Тирсвад варил жаркое на всех и следил, чтобы каждому досталось достаточно вкусной и питательной еды. А Хоегард сладко спал, восстанавливая силы и безоговорочно доверившись их заботе. Сейчас они были больше, чем стая диких зверей, где все блага получает сильнейший, а остальные вынужденно подчиняются и точат зубы, ожидая удачногомомента, чтобы ударить в спину. Несмотря на взаимные обиды, ревность, какие-то стыдные моменты, они дорожили друг другом не меньше, чем Динка дорожила каждым из них. И сейчас она вдруг отчетливо поняла, что, когда в их семье появится маленький ва́ррэн, то им будут дорожить также сильно, независимо от того чей это будет ребенок. Она на цыпочках подкралась к Хоегарду. Он уже крепко спал. На лице его блуждала трогательная улыбка, а глаза под закрытыми веками быстро подрагивали. Ему снилось что-то хорошее. Динка опустилась рядом и, взяв в ладони его руку, прижалась губами к ее тыльной стороне. Спать еще не хотелось, и она просто лежала рядом с ним, наблюдая за тем, как у костра возятся Шторос с вернувшимся Тирсвадом. Дайм тоже устроился рядом с костром. В его руках появился короткий метательный нож с острым кончиком и кривой сучковатый ствол местного деревца. Скоро несуразное творение природы этого мира под его умелыми руками превратиться в произведение искусства. Динке нравилось наблюдать за точными движениями его кистей, за сосредоточенным выражением его лица. В этот момент он как будто видел то, что находится в будущем, еще не созданное и не доступное взгляду простых смертных. Динка прикрыла глаза, представляя себе такую жизнь, о которой она мечтала. Уютный домик где-нибудь на окраине села, запах сытного мясного пирога, детский смех и негромкие голоса ее мужчин, что-то обсуждающих между собой. В душе ее впервые за долгое время воцарился покой, сладкая нега заволокла сознание, и Динка сама не заметила, как заснула. Проснулась она от тихих шорохов. Мужчины суетились вокруг, сворачивая шкуры и упаковывая вещи. Динка вспомнила, как они снисходительно смотрели на нее, собиравшуюся взять с новый мир все их пожитки, включая оружие, одежду, шкуры и котелок. Но, как оказалось, эти вещи служили им верой и правдой и в новом мире, помогая выжить в трудные времена и создавая комфорт в минуты отдыха. — Уже пора идти? — спросила она, сладко потягиваясь. — Да, нужно идти к черным, пока они не явились сюда сами, — ответил Хоегард. Динка отметила, что он двигается вполне уверенно. От его вчерашнего головокружения не осталось и следа. Он снова был здоров. — Раздевайся, я уберу твою сорочку в сумку к остальной одежде. Мы побежим в истинном облике. По ту сторону Динка неохотно стянула одежду, отдала Хоегарду и, опустившись на четвереньки, мысленно представила себя животным. По телу прокатилась уже знакомая жаркая волна сопровождающаяся колючими мурашками, и она тут же обернулась. По сравнению с мужчинами, она даже в облике зверя была некрупная. Поэтому легко протиснулась в щель на выходе из пещеры. Они снова бежали по бесконечной красной равнине лишь изредка останавливаясь у сосудов, чтобы напиться. Справа от них тянулось ущелье с клубящимся фиолетовым туманом. Слева одна горная гряда сменялась равниной, и снова гористой местностью. Если бы не это, Динке бы казалось, что они не бегут, а стоят на одном месте. Разговаривать никому не хотелось, и каждый думал о своем. Динка думала о том, что же их ждет в племени черных. Дайм рассказывал, что всю жизнь к нему там плохо относились все, кроме матери. А потом он победил Вожака и его признали. Неужели так бывает? Чтобы за один день все изменилось, и многолетняя неприязнь сменилась почитанием? А мать? Которая предала собственного сына ради мужчины… Что двигало ей? Что сделала бы Динка на ее месте, если бы возлюбленный сказал ей однажды: или я, или твой сын. Разве смогла бы она отказать своему мужчине? Разве смогла бы убить своего ребенка? |