Книга Мятежник, страница 22 – Вита Марли

— Мы проверили твои одежды, завтра ты сможешь их забрать.

— Спасибо, — вежливо отозвалась я, боясь лишним словом навлечь его гнев.

— Магических артефактов мы не обнаружили, вот только… — Эолис сделал паузу, как будто что-то обдумывал. — Вместе с одеждой ты сдала украшение. Хрустальный кулон на цепочке, внутри которого — капля какого-то снадобья. Что это?

Мои плечи передёрнулись. Этот кулон, подарок родителей на свадьбу, который я всегда носила на шее. Когда командир велел сдать одежду, я сняла всё. В тот момент меня больше тревожило обстоятельство проверки панталон, нежели досада по расставанию с драгоценностью.

— Это яд арахны, — поспешно пояснила я. — В Ливеноре престижно иметь такое при себе. Яд арахны очень ценный и редкий, достать его тяжело.

— То есть светлые эльфы носят на себе отраву? — Эолис хмыкнул скептически. — Подвеску ты сдала добровольно, я не обвиняю тебя в попытке использовать против нас.

— Эльфа этим средством можно только парализовать и то ненадолго, — я покачала головой. Сложно объяснять иностранцу очевидные вещи. — В моём кулоне всего одна капля. Яд арахны нейтрализует действие любых других ядов, даже самых смертоносных, но вреда не несёт. Поэтому он так ценен в наших землях.

— Ты так богата, что можешь позволить себе купить его? — командир сделал собственные выводы.

— Кулон — подарок на свадьбу.

Зашелестел ворс, зашуршала солома, Эолис повернулся ко мне лицом.

— К престижной безделушке престижный муж? — прозвучало так, будто Альверон достался мне, как трофей. Как редкий антиквариат, который ставят в доме на видное место и хвастают гостям.

Я стиснула зубы, чтобы не выдать раздражения.

— Скорее наоборот, — повернув голову, встретилась с парой фиалковых глаз. — Безделушка к фарфоровой кукле, врученной моему супругу с ярким подарочнымбантом.

Эолис не нашёл, что ответить. Лежал и молча изучал моё лицо, возможно, искал признаки обмана. В этом молчании сквозило какое-то новое, сложноуловимое настроение. Словно сквозь броню его презрения пробился слабый росток любопытства. Свет от кристалла, прикрытого тканью, был слишком тусклым, чтобы рассмотреть детали, но я видела, как напряжены его скулы, как сдвинуты брови.

— Фарфоровая кукла? — наконец, произнес он, словно пробуя это выражение на вкус. В его голосе уже не было прежней язвительности, лишь тень легкого недоумения.

Что происходило у него в голове? Как сильно перевёрнут мир в его сознании?

— Это значит, что мой муж получил меня в качестве выгодной партии, — сказала я, стараясь говорить как можно проще. — У меня благородная семья, хорошее образование и безупречные манеры. Рядом с ним я достойно выгляжу на всех приёмах и раутах. Он этим гордится… вернее, гордился.

Эолис смотрел пристально. Я чувствовала, мои слова задели его, заставили задуматься. Возможно, он увидел в моей ситуации что-то близкое, знакомое по собственному опыту. А может быть, просто осознал, что за фасадом светлой эльфийской красоты и благополучия скрывается немало неприглядных нюансов.

— Я правильно понял, что в вашей стране… кхм… мужчина озвучивает свои намерения? Или… как это происходит?

— Это сложный вопрос, — ответила я, стараясь держаться нейтрального тона. — Обычно, сватовство осуществляется через родителей. Мужчина может выразить свою заинтересованность, девушка имеет право согласиться или отказать ему, но последнее слово всегда остается за главой семьи невесты.