Книга Эхо Равилона, страница 179 – Марина Суржевская

И все же видеть сейчас Дамира оказалось болезненно.

Я облизала сухие губы, прикидывая, что могу сделать. Выходило, что в этом чертовом ошейнике, блокирующем действие нейропанели, а значит, и все мои способности – очень мало. Разве что прибегнуть к моему любимому оружию – женскому коварству? Вряд ли сегодня оно мне поможет, но что еще остается?

Я опустила голову, желая погасить воинственный блеск в глазах и издала тихий всхлип. Рыдать я сроду не умела, но получилось довольно правдоподобно.

***

Он повернулся, чтобы еще раз посмотреть ей в лицо – знакомое до самой крошечной черты, до самой прекрасной мелочи. Изученное так же хорошо, как и собственное.

Как он любил это лицо… Как желал видеть его каждый день, рассматривать, просыпаясь, любоваться. Ловя отблески ее эмоции. Ее любви. Мечта, которая так и не свершилась. Девушка, оставшаяся недосягаемой.

Выбравшая не его.

Он понял это еще там, в проклятой чайной. Увидел в серых глазах Кассандры, ощутил каждой частицей своего разбитого сердца. Она выбрала. Парня в синей сутане церковника. Она словно в один миг стала иной, превратившись в компас, нацеленныйлишь на одного человека.

Дамир осознал это всем своим нутром, но не пожелал с этими смириться. Да, он хорошо помнит свою точку отсчета. День, который все изменил.

Но сегодня все закончится.

У подножия Обелиска бормотал глашатай, описывая преступления деструктов, разрушителя и той, кого он так сильно любил. И кого должен убить, вонзив лезвие в тонкое тело.

Его гранд-святейшество милорд Иваз Фамон доверил великую честь, и род Норингтона отныне встанет на одну ступень с Пантеоном. Сам Дамир уже завтра пройдет ритуал Возвышения, чтобы не только обрести славу, но и статус Совершенного. Он прославит свою семью в веках. Империя будет гордиться своим лучшим клинком и прославленным инквизитором Дамиром Норингтоном.

Тихо всхлипнув, Кассандра дернулась в сторону, отползла на несколько шагов. Словно все еще надеясь. Все еще пытаясь сбежать. Но позади молчаливыми стражами высились камни. Впереди темнел обрыв.

И стоял он.

Закат сплясал джигу на лезвии, и алое потемнело до чернильного сумрака.

Выхода не было.

И спасения – тоже.

Если бы не та проклятая чайная. Если бы не та встреча.

Все могло быть иначе.

Словно поняв, что освободиться не получится, Кассандра прекратила глупые попытки. Подняла голову, облизала сухие губы. И встретила его взгляд, когда он наконец повернулся.

Усмешка исказила ее лицо.

– Теперь я вижу, – сказала она, неотрывно глядя в глаза своего убийцы. – Ты изменился. Теперь ты сможешь.

– Да. Теперь – да.

Голос показался совсем чужим.

Она прикрыла глаза, словно больше не могла смотреть на него.

– Я хочу… запомнить тебя другим. – Слова давались ей с трудом. – Нас обоих. Запомнить, какими мы были. Помнишь наш первый бал? Мне тогда исполнилось восемь. А у тебя были кудри, как у нарисованного мальчика с открытки. Мы были такими… юными.

Он не ответил. Он давал ей время. Им обоим.

– Еще – наивными. – Она снова облизала губы. – Хотя нет. Ты никогда не был наивным. Ты всегда был особенным. Я знала это с самого начала. За золотыми кудряшками и сладкой улыбкой скрывались огромное честолюбие и непомерные амбиции. Ты метил очень высоко, да, Дамир? Теперь ты получишь то, чего хотел. Может, однажды ты станешь самим кардиналом? Тебе пойдет новый титул, Дамир.