Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 130 – Иви Марсо

Мне приходится отдать ему бутылку вина, чтобы получить камеру, он соглашается, но в его глазах блестит любопытство.

Я шагаю, бросая взгляды на высокое окно камеры, пока сумерки не сменяются ночью. Затем, когда я уже практически вытоптал дорожку в каменном полу, я чувствую знакомый аромат масла гвоздики, что может означать только одно.

Проведя рукой по лицу, я бормочу проклятия под нос.

― О, черт, маленькая фиалка. Что ты творишь?

Раздается женский смех, и вскоре его слышат и другие заключенные. Они подходят к решеткам своих камер, вытягивая шеи.

― Сегодня мы вас порадуем, мальчики! ― хрипит Джоки. ― Подъем боевого духа в дни, предшествующие Турниру! Вы можете отблагодарить меня, устроив хорошее шоу перед смертью, а?

Моя камера наполовину скрыта за углом, и только часть решетки видна из коридора. Я крепко хватаюсь за нее, пристально вглядываясь в темноту, ожидая увидеть хозяйку шагов, которые я уже узнал.

Мадам Анфрей из «Бархатной лисицы» входит, звеня своей украшенной драгоценностями шалью и обмахиваясь шелковым веером.

― Мои храбрые воины! О, столько здесь тестостерона, я могу кончить от одного глубокого вдоха!

Отвращение поднялось бы по моему пищеводу, если бы я не был так сосредоточен на коридоре за ее спиной.

― Дамы, вперед! ― Мадам Анфрей щелкает пальцами, и парад шлюх входит за ней в зал. Их четырнадцать ― по одной на каждого мужчину, даже на мальчиков с фермы. Похоже, двум женщинам-бойцам неповезло. Не мое дело, но вряд ли это справедливо.

Мои глаза лихорадочно, методично ищут в тусклом свете.

И наконец ― вот она.

Выходит из-за угла, настолько пропитанная гвоздичным маслом, что мне приходится узнавать ее по шагам, а не по запаху. Она одета в костюм крылатой леди, который обычно носит шлюха по имени Матильда. Дешевый светлый парик, пушистые крылья из куриного пера. Платье, открывающее каждый дюйм ее бедер. На ней столько косметики, что если бы я не знал ее лицо наизусть, то принял бы ее за незнакомку.

Спрятана у всех на виду.

Капитан протягивает руку между прутьями, пытаясь ухватить Сабину, но мадам Анфрей плавно проталкивает ее по коридору в мою сторону.

― Ты, Матильда. Последняя камера там, в углу.

Вместо нее она хватает пышногрудую кудрявую шлюху и подталкивает ее к капитану. После двух бутылок вина он с радостью ухватится за любую грудь, которая окажется перед ним.

Джоки отпирает одну за другой наши камеры, одаривая меня дополнительным взглядом.

― Не унывай, Вульф, мой мальчик. Никаких обид, видишь? Посмотри, что я делаю для вас. А ты как-то пытался сказать, что я не похож на отца.

Мне хочется думать, что у моего настоящего отца, каким бы отпетым ублюдком он ни был, хватило бы ума не поощрять своего сына трахаться с проститутками. Но я должен быть честен ― скорее всего, он был кем-то вроде Джоки.

Однако как только Сабина подходит к моей камере, все мысли о Джоки или ублюдке, от которого забеременела моя мать, исчезают.

Потому что, гребанные боги.

После нескольких недель, проведенных в этой адской дыре, не чувствуя ничего, кроме запаха немытых тел, не слыша ничего, кроме хриплого смеха Джоки, Сабина Дэрроу ― это видение.

Отвернув лицо от Джоки, она, словно стесняясь, проскальзывает в мою крошечную камеру. Джоки захлопывает дверь, еще раз подмигивает мне, а затем разражается шакальим смехом.