Книга Пораженные, страница 116 – Р. Д. Бейкер

Я не могу решить, стоит ли мне беспокоиться о Сэм. Сомневаюсь, что она выдала бы меня. Она ревнива, а не злонамеренна. И даже если бы это было так, у нее нет доказательств. Ничего не случилось.

Пока.

Подходит время моей смены, и я выхожу в прохладную ночь. На территории комплекса тихо, все спят или отдыхают. Вампирша у двери общежития кивает мне, когда я подхожу.

— Они все без сознания, — говорит она с улыбкой. — Думаю, они стали вести себя намного лучше с тех пор, как прошел Охранник.

Она глупо смеется, и мне хочется разбить ей лицо.

Вместо этого я просто натянуто улыбаюсь ей.

— Да, нет такого мотиватора, как страх.

Он машет рукой, направляясь к домикам, и я занимаю свое место у двери.

Я практически ощущаю ее внутри. Я чувствую гладкую кожу ее бедер под простыней. На ней почти ничего не надето, я знаю это. Я представляю эту теплую обнаженную кожу рядом со мной. Черт, она бы чувствовала себя потрясающе. Я практически чувствую ее запах…

Мои чувства обостряются. Я чувствуюее запах. О черт.

Она в общежитии, кончает. Жар разливается по моим венам.

Я с трудом сглатываю, и моя рука сжимает дверь. Она в общежитии, полном людей. Мне нужно попытаться сохранять спокойствие. Мне не следует туда заходить.

Затем в воздухе раздается тихий стон, и я не могу его вынести.

Я бесшумно двигаюсь мимо всех остальных. Спят, тихонько похрапывая. Я подхожу к ее кровати, а она лежит на животе. Ее тело дергается крошечными, едва уловимыми движениями. Я слышу, как ее кровь стучит в венах, и ее запах. О, черт, ее запах. Этого достаточно, чтобы поставить меня на гребаные колени. Мысль о том, что на моем лице будет этот запах, что ее киска изольет свой оргазм на мойгребаный рот. Я стискиваю зубы, чтобы удержаться от стона.

Я останавливаюсь возле ее кровати, как раз в тот момент, когда она всхлипывает в подушку. Я наклоняюсь над ней и кладу руки по обе стороны от нее.

Она задыхается, откидывая голову набок и глядя через плечо широко раскрытыми глазами. Ее волосы прилипли к потному лицу, губы дрожат.

Я наклоняюсь ближе к ее щеке.

— Не останавливайся, — бормочу я.

Ее глаза закрываются, и она слегка шевелится, приподнимая попку над кроватью. Она такая влажная, что я слышу, как ее пальцы скользят по ее киске, я слышу, как она трет свой клитор. У меня, блядь, слюнки текут.

— Моя хорошая девочка, — шепчу я, прижимаясь губами прямо к ее уху. — О чем ты думаешь?

Она дрожит, запрокидывая голову и прижимаясь щекой к моим губам.

— О тебе.

Это была плохая идея.

Я откидываю простыню, глядя вниз, между нашими телами, на ее задницу, пока Джульетты корчится на кровати. Люди трахаются здесь постоянно, верно? Их не застукают. Никто не охраняет дверь. Никто не узнает…

Я кладу руку ей между ног, чувствуя, как работают ее пальцы, когда она трахает себя, подбираясь все ближе и ближе.

— Сайлас, — хнычет она, и моя сила воли рушится.

Джульетта останавливается, когда я срываю с нее трусики, и упирается руками в кровать, тяжело дыша. Я собираюсь расстегнуть молнию, когда краем глаза замечаю движение, и кто-то сдавленно вскрикивает. Я смотрю в лицо женщине, которая спит в кровати рядом с Джульеттой.

Глаза Джины расширяются от ужаса.

Черт.

Я протягиваю руку, затем подношу палец к губам.

— Все в порядке, — настойчиво шепчу я. — Ничего не случилось. С ней все в порядке. Я думал, она заболела.