Книга Пораженные, страница 43 – Р. Д. Бейкер

— Ты в порядке?

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Сайласа, и гнев скручивает мой рот.

— Ты сказал им, что я могу быть беременна?

— Ты беременна? — его тон напряженный.

— Нет, конечно, нет. Вы все навязываете нам контрацепцию, помнишь?

— Контрацепция не эффективна на 100 %, ты большая девочка, конечно, мне не нужно тебе об этом говорить. — Он скрещивает руки на груди и выглядит почти обеспокоенным, когда поднимает брови. — Ты не захочешь, чтобы эти вампиры были здесь, если они возьмут у тебя кровь, и почувствуют, что ты беременна. Они разорвут тебя на кровавые ленточки, Джульетта.

От того, как он произносит мое имя, у меня по спине пробегает дрожь. Мнеэто не нравится.

— Ну, это не так, значит, мне повезло, да? — я яростно тру глаза, как будто могу сдержать слезы и не обращать на них внимания.

— Да, очень повезло. Не зря центрами размножения управляют в основном люди. — Его лицо немного мрачнеет. — Вампиры, которые там работают, проходят специальную подготовку. Для остальных это слишком.

— Тебе-то какое дело?

Он бросается на меня, склоняясь надо мной на стуле.

— Я не знаю, — рычит он. — Я не знаю, почему меня это должно волновать.

Кажется, он видит мои расширенные глаза, и его лицо смягчается, а голова немного опускается.

— Убирайся к черту от меня, — шиплю я, отталкивая его, чтобы встать со стула.

Я разворачиваюсь к нему лицом, и, черт возьми, он высокий, широкоплечий и такой большой, что я почти задыхаюсь в этой кабинке.

— Я не знаю, что ты надумал обо мне, но ты ошибаешься, ясно? Я просто мешок с кровью, я ничто.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он хватает меня за горло, прижимая спиной к стене. Он обнажает клыки и рычит мне в лицо.

— Ты не мешок с кровью. — Его глаза скользят по моему лицу, почти отчаянно. — Ты неничто.

Я втягиваю воздух, и он ослабляет хватку своей огромной руки. Его глаза опускаются в пол, его голова наклоняется к моей, пока наши лбы почти не соприкасаются.

— Ты не пустое место, — бормочет он, и его кончики пальцев касаются кожи у меня за ухом. Он поднимает глаза и пристально смотрит на меня. — Я не могу допустить, чтобы ты так говорила о себе.

— Почему? — я задаю вопрос, даже когда он подходит ближе.

То, как он смотрит на меня, причиняет мне боль, какой я не испытывала годами. Я узнаю это, потому что столько раз видела это на своем собственном лице.

Ему больно. Он одинок.

Мне ненавистно, что я это чувствую, что я вижу и что мне его жаль. Я ненавижу каждого из этих гребаных вампиров, и все же я поднимаю руку, чтобы прикоснуться к нему. Но, прежде чем я добираюсь до его кожи, прежде чем я протягиваю руку и касаюсь его лица, которое продолжает медленно приближаться к моему, я опускаю руку.

— Отпусти меня, — говорю я.

Его глаза впились в мои, его рука оставалась прямо у основания моего горла.

— Сайлас, отпусти меня.

Он вздыхает, его голова опускается, когда он отпускает меня и отходит от меня.

— Я для тебя никто, —я начинаю пятиться к занавеске, наблюдая, как он засовывает руки в карманы, по-прежнему не отрывая взгляда от пола. — Я не знаю, что, по-твоему, ты видишь во мне, но я не та, кого ты ищешь. Я не хочубыть тем, кого ты ищешь.

Он кивает.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. — Я стараюсь говорить сдержанно и не выдавать, насколько я потрясена после всего, что произошло за последний час. — Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше. Я хочу, чтобы ты перестал пялиться на меня. Я хочу, чтобы ты притворился, что меня не существует.