Книга Пораженные, страница 72 – Р. Д. Бейкер

Андерсон тяжело вздыхает и поднимается на ноги.

— Ну, Браун…

— Я не знаю, как, по-вашему, следует поступать с насильниками, но, по-моему, казнь вполне уместна.

От ярости у меня покалывает ладони, и я потираю их за спиной, пытаясь справиться со своим гневом. Мне нужно, по крайней мере, попытаться вести себя разумно.

Андерсон откидывается на спинку стола, скрещивая руки на груди.

— Это было очень похоже на жажду крови, а это проблема, когда ты один из моих старших офицеров.

— Это была не жажда крови.

Это ложь. Я отключился на хрен.

— Я чувствовал себя обязанным защитить невинную женщину.

— Я просмотрел твое досье, — говорит Андерсон, и у меня по спине пробегает холодок. — Я видел твою… историю.

— Мою историю, сэр? — я пожимаю плечами, подавляя гложущий стыд, который переполняет меня. — У каждого есть история.

— А твоя довольно красочная, не так ли, Кинг?

Я сжимаю зубы.

— Это было давным-давно.

— Это все еще делает тебя восприимчивым к приступам жажды крови, — настаивает он. — Употребление тяжелых наркотиков в прошлом оказывает влияние на мозг, и даже в состоянии бессмертия это может быть опасно.

— Это небыла жажда крови, — я издаю смешок. — Я не могу поверить, что меня притащили сюда, когда Браун заманил человека и питался ею, насилуяее, но я здесь, как непослушный школьник, который собирается получитьлинейкой по костяшкам пальцев?

— Следи за своим тоном, — огрызается Андерсон.

— Вы, блядь, не следите за своим тоном.

Я делаю глубокий вдох. Попытки выглядеть разумным не очень-то срабатывают.

— Послушайте, мне очень жаль. Но у меня очень личное отвращение к изнасилованию, и то, что делал Браун, противоречит не только нашим правилам, но и законам общества в целом.

— Да, спасибо, Кинг, я в курсе этого, — говорит Андерсон, закатывая глаза.

— Отлично, так почему я здесь?

— Потому что тебе нужно ответить за то, что ты сделал, — он поднимает брови. — Это нельзя просто игнорировать.

— Что нельзя игнорировать? — я скрещиваю руки на груди, и его лицо недовольно хмурится. — Тот факт, что я защищал человека? Сэр, у нас только что был гребаный бунт, потому что люди нам не доверяют, и вы хотите, чтобы это стало известно, чтобы вампиры, которые присматривают за ними, были наказаны за это?

Андерсон выглядит мгновенно взволнованным, выпрямляется и поднимает палец, указывая им в мою сторону.

— Так вот, я никогда не говорил…

— Как вы думаете, что они сделают, если узнают, что вы позволяете вампирам насиловать себя без последствий?

— Ну, я никогда не говорил… — он замолкает, потирая подбородок. — В чем-то ты прав.

Я чувствую, что могу пойти по опасному пути прямо сейчас. Это глупо. Но эта идея не отпускает меня, и она заставляет меня выплескивать слова, прежде чем я могу снова подавить их с некоторым чувством самосохранения.

— Сэр, послушайте, нам нужны эти мешки с кровью, и если они будут недовольны и не будут доверять, то всем вокруг станет только хуже. — Я вскидываю руки, пытаясь казаться дружелюбным. — Я не знаю, может быть, если они увидят, что я дружу с этой девушкой, может быть, если они увидят, что я пытаюсь заботиться о ней, узнать ее как личность, ситуация изменится.

Андерсон на мгновение задумывается над моими словами, поджимая губы и обводя взглядом потолок.

— То есть ты имеешь в виду что-то вроде дружбы с мешком крови во имя хорошего пиара?