Книга Первый Феникс, страница 139 – Анна Гращенко

– Бежал за поездом, – хрипло ответил Гадюка, кашляя и потирая горло.

– Зачем? – нахмурился Вася. – Я думал, предметы нашего мира… – он задумался на секунду, – нашего отражения у вас не двигаются.

– Все верно, не двигаются, – он приподнялся, но остался сидеть на полу, облокотившись спиной о полку. – А вот поезд ваш – движется. И зрителей собрал предостаточно.

– Разрыв, – охнула феникс. – Он уже настолько расширился?

– Ваше счастье, – Гадюка криво ухмыльнулся, – что вы как стриптизеры: смотреть можно, а трогать ни-ни.

– Если ты не заметил, – Вася нехотя повернулся к нему, – кое-что изменилось.

Он кивнул в сторону Юры и многозначительно поднял брови.

– И правда, – Гадюка поморщился, разминая запястья, – этого бонуса больше нет…

– Ладно, – Юра мотнул головой. – Потом будем ныть. Расскажи, что ты там выяснил про мои воспоминания. Без загадок и мозготраха.

Гадюка взволнованно оживился:

– Вам сюда!

Он открыл рот и вывалил длинный – слишком длинный – розовый язык, кончик которого коснулся его груди. На пол потекла тонкая струйка крови: клыки впились в нежную плоть. На шершавой поверхности выпуклыми рубцами багровели цифры: 57.630066, 39.752427 / 57.633930, 39.757659.

– Что это? – Вася сморщился, внимательно разглядывая язык Гадюки. – Похоже на координаты.

– Точно! – подхватил Юра. – Есть навигатор?

– Уже вбиваю, – промычал полковник, открыв небольшую панель в стене вагона, за которой сиял сенсорный экран навигатора. – Оба места в Ярославле, – подтвердились его собственные догадки. – Все, можешь заворачиваться, – бросил он Гадюке.

Тот послушно втянул язык с чавкающим звуком и довольно облизал окровавленные губы.

– Куда сначала? – задумчиво протянул Юра, глядя на карту. – Оба места на окраине.

– Вообще за чертой города, – поправил его полковник.

– Сначала откопать, – возбужденно тараторил Гадюка. – Потом отдать. Откопать – отдать. Откопать – отдать. И тогда вернется память, все вернется, все вспомнишь. – Он радостно рассмеялся сам себе. – У, кто-то идет. Я отвлеку!

Он сорвался с места и, крича что-то, выбежал из купе, растворившись в воздухе через несколько шагов.

Юра облокотился на верхнюю полку, глядя на забившуюся в угол девушку:

– Ты точно цела? – смягчился он.

– Да, да, – она задумчиво кивнула. – Это хорошо, что вспомнишь.

– А ты будто и не рада.

– Я? Нет, не рада, – тускло повторила девушка. – Но это хорошо, хорошо.

– Ты чего-то боишься? – спросил Вася, не отводя взгляда от карты.

Девушка отвернулась и нерешительно, нехотя призналась:

– Я не хочу, чтобы ты вернул еговместе с памятью. Но это все равно хорошо, тебе нужно вспомнить, нужно.

Феникс уставилась в окно и до момента прибытия молча наблюдала за мелькающими деревнями и полями, никак не реагируя на расспросы охотников, которые вскоре перестали пытаться растормошить ее. Чего бы – и кого бы – она ни боялась, они были твердо настроены разобраться во всем. Хватит бегать мышами в лабиринте, пора подняться и взглянуть на лабиринт сверху.

После опустошенной Москвы очутиться в людном Ярославле было странно. Изумительной красоты старинный город лежал под затянутым облаками мутным небом в ожидании дождя, который не наступал уже несколько дней. Миновав древние стены местного кремля и широкие центральные улицы, хмурый таксист вывез охотников и странного вида девушку, закутанную в не по погоде жаркий – и жалко выглядящий – свитер, на самую окраину города. Серая девятиэтажка, последняя на самой дальней улице одного из спальных районов, осталась далеко позади. Грязная «девятка» с небрежно нацепленным сверху желтым знаком такси подъезжала к огромному пустырю.