Книга Истинная хозяйка Драконьей усадьбы, страница 76 – Мона Рэйн

От нечего делать я прошлась с влажной уборкой по дому. Можно, наверное, было как-то извернуться и затащить плющик в коридоры, но мне хотелось занять чем-нибудь руки и голову. Помогало не очень, пока не случилось нечто неожиданное.

На третьем этаже я случайно опёрлась об одну из дверей, и та неожиданно распахнулась. Я едва не упала назад спиной, но всё-таки удержалась и взволнованно осмотрелась, ругая себя за то, что не проверила все двери в доме раньше. Мне казалось, что сначала должны все открыться комнаты на втором этаже, но у усадьбы, видимо, были свои соображения.

Окна комнаты занавешивали плотные шторы, почти не пропускавшие свет. Я раздвинула их и обернулась, рассматривая то, что в сумерках казалось накрытым для гостей столом.

Это действительно был стол: массивный, дубовый, с множеством ящичков и поверхностью, покрытой царапинами и пятнами неизвестного происхождения. То, что я приняла за посуду, оказалось ретортами и колбами. Некоторые были соединены стеклянными трубками, закручивающимися спиралью.

В шкафах вдоль стен стояли баночки с непонятными порошками, камнями и травами, бутылочки с жидкостями, лежали кристаллы и минералы. На одном стеллаже были собраны непонятные приборы, весы, лупы с разными линзами и даже крохотная медная печь.

Отдельно меня заинтересовал шкаф с книгами и журналами. Названия на корешках интриговали:"О воплощении древних стихий", "Гримуар семи кругов", "Безмолвный трактат". Но в них оказалось слишком много непонятных мне терминов, а в последней так и вовсе не было ни одного словечка — сплошные рисунки и схемы. Пришлось признать, что мой удел в этом мире — огород, а до магических наук мне как до Луны пешком.

Этот кабинет мне явно не пригодится. От этой мысли стало грустно. Все комнаты, что открывались до этого, были чистыми и подготовленными к долгому ожиданию следующих хозяев. Здесь же царил беспорядок, как будто владелец вышел посреди эксперимента, да так никогда сюда и не вернулся. В колбах и ретортах поблескивали пылинки высохшего вещества. Журнал с заметками лежал на столе раскрытый, заполненный лишь до середины.

Вздохнув, я покачала головой. Как бы то ни было, здесь всё равно нужно убраться. Я начала с тех полок, что казались мне наиболее безобидными: с книгами и приборами. Попутно нашла хранилище разных стеклянных сосудов и деревянных ящичков. Пока протирала их, подумала, что ящички уж больно хороши для рассады. Но с магией они были мне не нужны, так что пришлось отставить на место.

Устав от уборки, я прервалась, прогулялась вокруг пруда и поняла, что мысли о драконе никуда не делись, просто выжидали в засаде. Пришлось унять их, посадив целую грядку картошки. От раздражения я вложила в неё добрую половину своих сил, так что кустики быстро вытянулись, покрылись белыми цветочками, а потом и чёрными ягодками.

Закончив с огородом, я прошлась вокруг дома, прикидывая, чем бы ещё заняться. Заставила пионы у входа вытянуться, попышнеть и покрыться круглыми тугими бутонами. Подрастила шалфей вдоль ограды, пока он не закачался на ветерке синими метёлочками. Затем принялась за газон.

Местами клевер не прижился и пустые участки земли сейчас раздражали меня особенно сильно. Увлёкшись методичным заращиванием проплешин, я поняла, что что-то изменилось только, когда гардокрылы, радостно вереща, начали вылетать из скворечника.