Онлайн книга «Поцелуй снежинки»
|
— Унесем? — переспросила я. — Ты собираешься бежать со мной? — А как иначе? — черные глаза-бусинки сверкнули. — Без меня ты сразу же в историю попадешь. Язык болтливый поспособствует. Не успеешь оглянуться, как прибьют и где-нибудь прикопают. В садочке там иль в лесочке недалеко от города. После такого заявления я только руками всплеснула и плюхнулась на кровать. Хотелось разреветься от обиды. Так тревожилась, что могу оказаться женой одного из принцев троллей, а стала избранницей их отца! Мало того, что уродлив, так еще и старик! Внешность никто не выбирает. Каким уж уродишься. Но жениться, когда годишься невесте, в лучшем случае, в отцы — мерзко! Остался вдовцом, хочешь снова под венец, так найди возрастную вдовушку — себе под стать. Ту, что тоже одинока осталась. Нет, подавай ему красоту и молодость! Мерзкий-мерзкий тролль! Еще перевоспитывать меня собрался! А что я сделала? Правду сказала! И вовсе не по своей воле. Предупреждала же, что мой дар неприятный. Никому не нравится. Не послушал. А расхлебывать, как всегда, мне. — Главное, не паникуй, — лис запрыгнул на кровать и сел рядом. — И не с кем не говори сегодня, дабы план не раскрыть. Будем надеяться, что папенька так на тебя зол, что не разрешит явиться на ужин. Сестры тоже не шибко захотят общаться. А больше никто не явится, раз ты в опале. Увы, Сирил сглазил. Не прошло и часа, как дверь отворилась без стука. Меня решила навестить тётушка Элания. — Как себя чувствуешь, Сне… София? Я не удержалась от гневного взгляда. И она туда же. Так трудно называть меня по имени? Самой бы понравилось, если б все звали льдинкой? Характер ведь, правда, не шибко дружелюбный. И смотрит тетушка зачастую холодно. Но это, говорят,из-за мужа. Любовь там великая была. Но кончилось всё плохо. — Как себя чувствую… — протянула я, не потрудившись встать с постели. — Отвратительно. Но надежды не теряю. — Думаешь, сможешь принять мужа? — она присела на краешек кровати. — Нет, думаю… — Она надеется, что тот стар и долго не проживет, — вмешался Сирил, дабы я о побеге не сболтнула. Тетушка помолчала, глядя на меня странно. Будто раздумывала о чем-то, а еще прощупывала меня, гадая: сказать, не сказать нечто важное. — А ты не думала сбежать? — спросила негромко. — К людям? Там, конечно, хорошего мало, но в горах у троллей точно не будет лучше. — Думала, — призналась я покорно и грустно. Ну вот, теперь не остановлюсь. — Бабушкин дар используешь? — Конечно. По-другому отсюда не выбраться. Это единственная возможность открыть зачарованные врата. Мы же с сестрами тут — пленницы. Стоп! — я ахнула. — А как ты узнала, что дар у меня⁈ — Матушка сама перед смертью поведала по секрету, что тебе его передаст, — зашептала тётушка. — Решила, из всех внучек, тебе он нужнее. Способность, от рождения полученная, только проблемы доставляет. Удивительно, что с твоей болтливостью никто об этом до сих пор не прознал. Уж пять лет прошло. — А я не болтаю, если не спрашивают, — проворчала я. — Сестрички, конечно, гадали, почему дар сгинул после бабушкиной кончины, здесь не остался. Строили немало предположений. Но в лоб меня никто не спрашивал: не у тебя ли он, дорогая Снежинка? Мою кандидатуру они даже не рассматривали. Всё к Марьяне приставали. Мол, наверняка, она бабушке на арфе сыграла и заставила дар передать, а теперь помалкивает. Даже до слез довели пару раз. Марьяна клялась и божилась, что ни при чем. А я… Мне признаваться не с руки. Чтоб еще сильнее возненавидели? Нет уж! — я помолчала немного и спросила: — Тетушка Элания, значит, ты не против, если я к людям сбегу? |