Книга Поцелуй снежинки, страница 3 – Анна Бахтиярова

— Уж не за завтрашних ли гостей-троллей? — съязвила я.

— Нет. За них точно не стоит, — Сирил сконфуженно отвернулся, а я вновь перевела взгляд на незнакомца. В отблескахкостра его кожа казалась бронзовой.

Может, лис и прав. Мне двадцать два года, а еще даже не целовалась ни разу. Тут самоубийц нет, чтобы лезть в дочке лесного короля. Хоть ко мне, хоть к сестрам.

Я была второй по старшинству. Младшей из нас недавно исполнилось семнадцать. Отцу давно следовало озаботиться нашим будущем. Но он тянул и тянул. Говорил, мы все напоминаем покойную мать, и расставаться не хочется. Вот и доигрался до… завтрашних гостей и выбора, который предстояло сделать.

Завтра (точнее уже сегодня) нас всех ждал плохой день. Но пока я была свободна. Была вольна делать всё, что пожелаю.

Я сама не поняла, что на меня нашло. И в какой момент рассудок помутился. Миг и я наклонилась, прильнула к теплым губам незнакомца, успевшим согреться. Это был прорыв, которому полагалось продлиться секунду. Но все пошло не так. Спящий незнакомец… ответил. Обхватил обеими руками и перевернулся вместе со мной. И вот я лежу под ним, и меня бесцеремонно и жадно целуют.

— А ну слезь с нее, медведь!

Сирил тоже не сразу сориентировался. Опешил от неожиданности. Но потом разошелся. Запрыгнул мужику на спину и принялся орудовать и когтями, и зубами. Вряд ли добрался до плоти. Разве что шуба незнакомца пострадала. Но напугать напугал. Тот с воплем откатился от меня (помяв заодно Сирила), вскочил на ноги, готовый обороняться.

— Что за черт? — пробормотал, разглядывая злого лиса, скалящего острые зубки.

— А нечего к девушкам приставать!

Это бросила я, сидя на снегу и вытирая губы, горевшие после поцелуя.

— А ты еще кто? — спросил незнакомец.

— Какая прелесть! — не удержался от язвительности лис. — Сначала целоваться лезет и еще за всяким-разным к приличной девушке, а потом личностью интересуется.

Нет, незваный гость не заорал на этот раз. Только голову наклонил сначала вправо, потом влево, недоуменно разглядывая лиса. Затем глаза протер, будто сомневался в здравости собственного рассудка.

Сирил никуда не исчез, разумеется.

— Да, с тобой я говорю, дурень, — заверил, снова дергая хвостом.

— Она разговаривает… Лиса…

— Я парень вообще-то, — оскорбился мой приятель.

— Ясно… — выдал незнакомец. Странно качнулся, будто присесть собирался. Но устоял-таки на ногах.

— Зачем к подруге моей приставал? — осведомился лис.

— Я это… Не понялспросонья, что она не… — он кашлянул и не закончил фразу. Видно, хотел сказать, что принял меня за кого-то другого, кому полагалось спать рядом.

Ну-ну. Кольца-то на безымянном пальце не наблюдалось. Стало быть, речь не о жене.

— А в лес зачем посреди ночи явился? Еще и по льду тонкому шастал? — продолжил Сирил допрос.

— Обряд особенный провести хотел, очистительный, чтоб проклятие снять, — признался незнакомец. Пока он беспрекословно отвечал лису. Не был уверен, что не спит. Да и как помалкивать, коли зверушка разговаривает. Еще и дружелюбной совсем не выглядит.

— Точно дурень! — не сдержалась я. — Этот обряд в новогоднюю ночь проводится, а не в первую зимнюю! Тогда и лед становится крепкий-крепкий. Можно спокойно по нему на середину озера дойти и ладони в прорубь опустить, чтоб вода омыла.

— В новогоднюю говоришь… — протянул мужчина задумчиво.