Книга Поцелуй снежинки, страница 33 – Анна Бахтиярова

— Значит, отец у нас мельник? — проворчала Евгения, пока мы спускались в лавку.

— Нет. Лучше придумать что-то другое. Что мы знаем о работе мельниц?

— Ничего. Может, скажем, что он — торговец?

— А что продает?

— Шубы?

— Скажите лучше, что у отца столярная мастерская, — посоветовала тетушка Мелина. — Подробности спрашивать никто не станет. Что вы можете понимать в столярном деле? И лучше лишнего не придумывать. Вранья должно быть самую малость. Так легче не путаться. Уж я-то знаю. Говорите, что у вас еще пять сестер. Две скоро выйдут замуж. А вы решили ко мне наведаться. Восстановить семейные связи. И на другие края посмотреть.

— Хороший план, — улыбнулась Евгения.

Но вот лавка открылась, и стало не до веселья. Покупатели повалили один за другим. Желали кто настойки, кто порошки, кто целебные сладости. От всех хворей подряд. Мы только успевали бегать к шкафчикам и полкам. Сестра пока часто путалась. У меня получалось лучше. Зато она блестяще справлялась с ответами на вопросы, а они сыпались на нас, как из рога изобилия. Кто мы, зачем приехали, надолго ли останемся.

Евгения отвечала довольно бойко. А я терялась. Даже с планом, предложенным тетушкой Мелиной, было непросто. Когда не умеешь врать (совсем не умеешь!) очень трудно сочинять ответы на ходу. Язык заплетается. Ответы получаются невнятные, неуверенные.

— Она у нас не особенно разговорчивая, — каждый раз объясняла Евгения. — Зато я ужасная болтушка.

Внимание сразу же сосредотачивалось на ней. Болтушка — находка для шпиона! Или просто для любого любопытного.

Ближе к обеду зашла еще одна любительница поболтать. Тетушка Мелина быстро ее обслужила и сбежала в подсобку, сделав нам большие глаза. Мол, девочки, вы с ней сами справитесь.Продавать-то больше ничего не требовалось, а только разговоры водить о том, о сем. Больше болтала сама дама. Обо всех знакомых сразу. Мы с сестрой быстро запутались, кто есть кто. Но покупательнице это было неважно. Главное, самой болтать без умолку.

— А вы знакомы с Лоренсом Кином? — воспользовалась ситуацией Евгения.

Дама сразу примолкла и покосилась на входную дверь, будто боялась, что кто-то подслушивает.

— Не особо, — ответила осторожно. Болтливость как рукой сняло.

Евгения подтолкнула меня в бок. Ну же, воспользуйся даром. Сейчас самое время.

Я откашлялась и спросила:

— Но что-то же вы о Лоренсе знаете, верно?

Глаза болтливой покупательницы блеснули.

— Я… я много чего знаю и о Лоренсе, и о его семействе, по соседству же с ними живу, — зашептала тетка заговорщицки. И думать забыла, что собиралась предусмотрительно помалкивать. Вот что значит, мой гадкий дар! — Приехала семейка в наши края, когда Лоренс мелкий был. Года два, не больше. Странные они все. Отец семейства в целом приветливый, хотя дружбу ни с кем не водит. На почте он работает. Улыбается, но говорит только по делу. Помнится, поначалу я вопросы задавала. Интересно ж, кто они, откуда прибыли. Так как воды в рот набирали. Самая странная из них — мать. В первое время за порог только с мужем выходила. Одна никуда. А теперь дочь не выпускает. Только с отцом иль с братом. Бедная Мира живет, как затворница. Подруг толком нет из-за такой жесткой опеки. Я на отца семейства грешила. Думала, он у них деспот. А оказалось — это Амелия. Мать. Не дает дочери одной и шагу ступить. Я слышала, как родители ругались. Отцу не нравится, как мать стережет девочку. Но она упорствует. Уж не знаю почему. Этого мне подслушать не удалось. Ой!