Книга Изгнанник Ардена, страница 178 – Софи Анри

– Надеюсь, в том доме, в который вы так торопились, нет близких вам людей. Сегодня их всех ждет смерть.

– Нет! Не смей, – попыталась прокричать она, но лишь жалобно что-то промычала.

Перед глазами потемнело, а тело обмякло в грубых руках Ориона.

«Тристан…»– последнее, о чем подумала Адалина, прежде чем потерять сознание, надышавшись дурманящим снадобьем.

Тристан встретился с Рэндаллом в таверне «Старина Джо». Ее хозяин Гарри – внук того самого Джо, в честь которого названа таверна, – работал на гильдию и даже знал Изекиля в лицо. Когда Тристан назвал пароль, Гарри без слов отвел его и Рэндалла, скрывавшего лицо под капюшоном плаща, в отдельную крошечную комнату. В нее вмещался лишь стол, четыре стула и платяной шкаф со сломанной дверью.

– Поверить не могу, что Стефан не родной сын Танната, – пробормотал себе под нос Рэндалл, изучая королевский указ о лишении Стефана права на престол. – Дата коронации уже назначена, нам нужно поторопиться и оповестить других королей, иначе потом будет сложно.

На Западе существовала традиция, которая позволяла представителям знати в день коронации оспорить притязания будущего короля, если у них были доказательства того, что он не достоин короны. Свергнуть уже признанного короля куда сложнее, чем предотвратить его восхождение на престол, поэтому слова Рэндалла имели смысл. К тому же лучше всего разоблачить Стефана при других королях материка, чтобы он не приказал своим воинам напасть на них и не развязал войну между королевствами.

– На днях я отправляюсь в Фортис, – сообщил Тристан и отпил эль.

Рэндалл же к своей кружке даже не притронулся.

– Хочешь открыться перед Ароном?

Тристан задумчиво прикусил щеку изнутри, а потом неуверенно кивнул.

– Да. Но про гильдию я не расскажу, конечно. Надеюсь, Арон будет в нормальном расположении духа и не насадит меня на копье за то, что я притворялся мертвым.

Рэндалл мрачно усмехнулся. Они оба знали, какой вспыльчивый нрав у старшего брата, и хорошо понимали, что он придет в бешенство, когда Тристан, живой и невредимый, явится на порог Голдкасла.

– Не забывай, кто его десница. Если Арон открыто начистит твою физиономию, то Калеб придумает более изощренную кару.

Тристан сурово посмотрел на Рэндалла.

– Кстати, я тут недавно узнал, что ты выдал мою тайну матушке. Смотри, как бы я не придумал изощренную кару для тебя, – сказал он с нотками негодования в голосе.

Рэндалл даже не изменился в лице. Лишь улыбнулся уголком рта, показывая ямочку на щеке.

– Ты не злишься на меня из-за этого, только делаешь вид. Я достаточно тебя изучил, чтобы распознать, когда тебя снедает праведный гнев.

– Ты предал мое доверие.

– Если бы я предал твое доверие, тыбы не сидел сейчас здесь и не рассказывал о Стефане. Хватит драматизировать. Она твоя мать, и, клянусь Единым, будь моя мама жива, я бы простил ей любое предательство. Королева Мари совершила ошибку, но она любит тебя и, заметь, до сих пор хранит твою тайну. Это что-то да значит.

Бледные щеки Рэндалла покрыл румянец, что случилась очень редко. Он проявлял эмоции только в крайних случаях. И сейчас его обуревала боль потери, которая, казалось, никогда не утихнет.

Тристан тяжело вздохнул и похлопал его по плечу, давая понять, что простил его, хоть и немного сердится.