Книга Хранитель Ардена, страница 147 – Софи Анри

Аврора, напротив, знала настоящего Рэндалла. Знала всех его демонов, все его недостатки и слабости, все изъяны характера. Она принимала его таким – неидеальным, настоящим – и таким же любила.

– А еще Рэндалл, как никто из моих знакомых, тяготел к творчеству. Он обожал музыку, играть на фортепьяно и скрипке.

Снова неверно. Рэндалл не любил играть на музыкальных инструментах. Он рассказывал, как был счастлив, когда дедушка разрешил ему бросить изучение музыки.

– Но больше всего Рэндалл любил рисовать…

Аврора спохватилась. Вот он, нужный момент.

– Да, это я знаю. – Она улыбнулась уже более открыто. – Он мог рисовать с ночи до утра. Я вам кое-что принесла. Один из последних его рисунков. – Она протянула удивленной Мелите тубу.

Девушка открыла крышку не с первого раза. Ее руки заметно дрожали.Когда развернула свиток с портретом, она снова заплакала.

– Он так прекрасен… – Мелита всхлипнула, ласково проводя пальцами по линиям рисунка.

Аврора почувствовала укол вины за то, что вручила ей работу другого художника.

Но Мелита даже не поняла этого.

– Спасибо вам, княжна Аврора, – с искренним воодушевлением поблагодарила Мелита. – Что я могу для вас сделать?

Аврора потупила взор.

– Для меня будет большой честью, если мы станем добрыми приятельницами… Я ведь за два с половиной года жизни в Ардене так ни с кем из женщин и не сдружилась. Все из-за моего грубого нрава. – Она добавила в голос нотки досады и сожаления.

– Что вы, княжна! Вы замечательная. Я буду только рада стать вашей подругой. – Мелита улыбнулась сквозь слезы.

Вдох. Выдох. Несмелая улыбка тронула губы Авроры, а в глазах появился восторженный блеск.

– Спасибо вам, леди Мелита.

– Зовите меня Мэл. – Она крепко обняла Аврору за плечи, и та с сочувствием похлопала ее по плечу.

Ревности не осталось. Но сердце теперь разъедала вина перед Мелитой и перед тем, чьи чувства она так вероломно предала.

Когда Мелита ушла, Аврора убедилась, что ее никто не видит и не слышит, и горько расплакалась, прижимая ладонь ко рту.

– Прости меня, умоляю, прости, Рэндалл, – отчаянно шептала она, заливаясь слезами. – Я люблю тебя. Всегда буду любить тебя, клянусь. Прости меня, пожалуйста.

Она просидела в саду до тех пор, пока не успокоилась. Потом, омыв лицо холодной водой из фонтана, вернулась на праздник.

Бал продлился до полуночи.

Уставшая, Аврора возвращалась в свои покои, но по пути заметила, что дверь в церемониальный зал была приоткрыта. Тихонько шмыгнув в узкий проем, она обнаружила там Тристана.

Он сидел за старым пианино. Но инструмент был безмолвен.

Тристан склонился над клавишами, но будто боялся коснуться их, и от этого тихо чертыхался.

– Тристан, ты в порядке? – спросила Аврора, приблизившись.

Его плечи вздрогнули, а спина напряглась.

– Маленькая княжна, – надтреснутым голосом отозвался Тристан. – Как прошла беседа? Я не стал дожидаться окончания пира и ускользнул.

– Беседа прошла до омерзения успешно. Наша рыбка проглотила наживку, даже не поперхнувшись. Еще и поблагодарила за застрявший в горле крючок.

– Умница, Аврора, горжусь тобой.

Аврора села на длинную лавку рядом с ним, и Тристан потрепал ее по голове,точно маленького ребенка.

– Что ты здесь делаешь?

Лицо принца посуровело.

– Ничего, уже ухожу.

– Тристан…

– Все в порядке, я же сказал. – Он попытался встать, но Аврора потянула его за рукав, призывая остаться.