Книга Принц Ардена, страница 228 – Софи Анри

Не успела она договорить, как Закария встал со своего места и направился к ней. Она подобрала ноги, согнув их в коленях, и машинальновжала голову в плечи.

Он был опасен. Очень опасен. Каждое его движение – плавное, быстрое, необратимое – говорило о том, что его нельзя дразнить.

Он присел на корточки напротив нее и слегка склонил голову набок. Кольца в его брови и губе блеснули, словив на себе блики пламени костра. Закария провел языком по губе, задержавшись на кольце, медленно прокручивая его.

Тина завороженно наблюдала за этим движением, не понимая, отталкивает ее это или, напротив, привлекает.

– Твоя госпожа отомстила за вас обеих. Неужели ты хочешь сказать, что тебя это не радует? Неужели не испытываешь мрачного удовлетворения от того, что твой насильник и мучитель умер в страшных муках? Скажи, Тина Эйнар, – он растянул ее имя на манер восточного наречия, – что ты чувствуешь?

Она склонила голову, копируя его жесты, и таким же вкрадчивым шепотом ответила:

– Ничего не чувствую. Ни радости, ни печали, ни облегчения. Его смерть не забрала моей боли. Не забрала тех бесконечно длинных ночей, когда я молилась, чтобы все закончилось быстро и хотя бы без побоев. Это навсегда останется при мне. Я могла бы убить его сама, зная, что скоро покину Север. Но мне не хватило бы духу посягнуть на волю Единого. Да и не вернуло бы того, что у меня отняли. И тебе не вернет.

Тина думала, что ее слова разозлят его, но по лицу Закари снова скользнула тень грусти.

– Ты похожа на моего брата, Тина Эйнар. – Закария покачал головой. – Он был таким же мягким и верил, что на зло нужно отвечать добром. Он погиб, защищая меня. Спрятал меня в убежище под полом, а сам не успел, потому что я подвернул ногу. Пока он дотащил меня до укрытия, ассасины из вражеского клана подобрались слишком близко. Через щель в половицах я видел, как его убивали. Он был там один, а я побоялся выйти и разделить смерть вместе с ним. Вот почему я не позволил тебе стоять в одиночестве, хоть и знал, что ты не умрешь.

Тина сжала руками края одеяла, что комом лежало возле.

– Я сочувствую тебе, Закария. – Когда она произнесла его имя, впервые за время их знакомства, он вздрогнул и сглотнул. – Но, думаю, твой брат бы не хотел, чтобы ты свою жизнь потратил на месть.

– А что насчет тебя, Тина Эйнар? – спросил он, снова надевая на лицо непроницаемую маску.

– О чем ты?

Закари протянул руку, отчего она сразу напряглась, и убрал с плеча ее волосы, скрывающиешрам.

– Почему ты прячешь шрам?

Она отстранилась от покрытой татуировками руки и нахмурилась. Ей хотелось скрыть след ожога волосами, но Закари перехватил ее запястье.

– Он отвратителен, из-за него я стала уродиной, – тихо отозвалась Тина, пряча взгляд и пытаясь высвободить руку.

– Вздор.

Закария медленно провел пальцами свободной руки по шраму, очерчивая каждый бугорок. От его прикосновений Тину прошиб холодный пот. Никто не трогал ее там. А Герольд в моменты их уединений всегда заставлял ее прикрывать «это уродство». Никто не трогал ее так нежно. Она пыталась совладать с собой, справиться с участившимся сердцебиением, но не могла.

Закария пронизывал ее задумчивым взглядом, изучая лицо, словно она была диковинным созданием, которое он видел впервые.

– Все мы имеем шрамы и на теле, и на сердце. Ты не должна стыдиться.