Книга Двойной латте в дождливый день, страница 114 – Софи Анри

Когда я спустилась на свой этаж, у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но, увидев местный код, я без опаски нажала «принять».

– Алло.

– Здравствуй, Вайнона.

Имя, почти забытое, и голос, который я никогда не смогу забыть,заставили меня содрогнуться всем телом и судорожно всхлипнуть. Телефон выскользнул из руки и с неприятным треском ударился о последнюю каменную ступень. Я посмотрела на потухший разбитый экран и услышала странный гул в ушах. Тело затряслось от слабости, а перед глазами все поплыло.

Папа.

Это была последняя мысль, прежде чем черная беспросветная пелена накрыла меня.

Я лежала на больничной койке, стараясь не щуриться от противного яркого света ламп. Час назад меня привезли в отделение «Скорой помощи». После осмотра врач сказал, что обморок – результат переутомления. К тому же из-за падения я сильно ушибла голову, и мне прописали трехдневный постельный режим.

Мама нашла в складках одеяла мою ладонь и крепко сжала:

– Ты так напугала меня, Айви.

Ей позвонила Тина, и она приехала прямиком в больницу вместе с Грегом, который сейчас ждал в коридоре.

– Все хорошо, мам, не волнуйся, у меня же всегда были проблемы с гемоглобином, пора снова пропить курс железа, – успокоила я маму и даже выдавила из себя улыбку.

– Ты переволновалась? Скажи честно, этот богатенький Ричи тебя обидел?

Мама нахмурилась, и я с трудом подавила судорожный вздох.

Я никому не рассказала о том, что спровоцировало обморок. Телефон был разбит и не включался, поэтому никто не сможет проверить журнал вызовов. Еще недавно я бы первым делом все выложила маме, и она тотчас начала бы собирать вещи и готовиться к переезду. А сейчас я скрывала звонок с британского номера и собиралась скрыть последний. От папы. Я была не готова все бросить и снова переехать. Не в этот раз.

– Нет, что ты. Рэйден бы не обидел меня. Я правда не знаю, что случилось. Просто спускалась по лестнице, и вдруг перед глазами начало темнеть. И вот… – Я не выдержала и отвела взгляд, но она это заметила.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

Точно.

Ну почти.

Мне до сих пор было страшно. Тело прошиб холодный пот.

Отец знал мой номер, а значит, и мое местоположение не было для него секретом. А что, если он сейчас в городе? Что, если он заявится домой к маме или ко мне в общежитие? Или же прямо сюда? Однако какая-то часть меня, запрятанная глубоко-глубоко внутри, – та маленькая девочка, которая любила вместе с папой кормить уток в парке, – хотела этого. Ждала.

– Точно, мам.

Ее плечи немного расслабились, и она мягко улыбнулась:

– Ну хорошо. А то я уже собиралась поколотить твоего красавчика. Хотя парочка оплеух ему не помешала бы. Он ужасно раздражал меня в коридоре своей дурацкой привычкой грызть ногти, но готова простить его, если он делал это из-за переживаний за тебя.

На несколько секунд головная боль отступила.

– Рэйден здесь?

– Да, приехал с каким-то татуированным рокером-оборванцем.С такой-то внешностью ему надо бы идти в кейпоп.

Я болезненно поморщилась:

– Только при нем такого не говори. Зак не любит, когда его сравнивают с айдолами.

– Ты его знаешь? Мне не нравится, что ты водишься с такими сомнительными ребятами. Он наверняка наркоман и толкает дурь студентам.

Ну все. Маминой мягкости надолго не хватило.