Книга Голод, страница 72 – Лора Таласса

– Люди в этих городах когда-нибудь восстают против тебя? – спрашиваю я, обводя взглядом толпу.

– Чаще, чем ты можешь себе представить, – бурчит Голод.

И теперь я отчетливо рисую в воображении стрелу, вонзающуюся прямо в сердце. Это очень легко может случиться. Но никогда не случается. Этот город так же, как и мой, верит, что сумеет расположить к себе этого монстра.

Мы едем по улицам, и везде, куда ни взгляни, я вижу здания, построенные еще доапокалипсиса и теперь сменившие назначение. Конюшни, таверны, продуктовые рынки, мясные лавки, магазины домотканой одежды, велосипедные мастерские, кожевенные заводы, кузницы – и так далее и тому подобное.

Судя по всему, Регистро сумел устроить у себя довольно сносную жизнь. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

В какой-то момент еще один человек на лошади отделяется от толпы, выезжает на улицу и машет всаднику рукой.

Я прислоняюсь спиной к Голоду и вновь отчетливо представляю себе, как стрела пронзает меня насквозь.

– Расслабься, цветочек, – говорит Жнец, будто прочитав язык моего тела. – Это один из моих людей.

Голод направляет к нему коня.

– Рад снова видеть тебя, Голод, – говорит мужчина. – Мы приготовили для тебя дом на окраине города.

– Хорошо, – говорит Голод. – Веди нас туда сейчас же.

Взгляд мужчины переходит с всадника на меня, затем онповорачивает лошадь и пускает ее вперед.

До сих пор я не думала о том, что во мне могут увидеть спутницу Голода. Он заковывал меня в кандалы и запирал, как настоящую пленницу. Но теперь оков на мне нет и Жнец держит руку на моем бедре.

Я знаю, как это выглядит со стороны. Даже если бы я никогда не имела отношения к секс-индустрии, я знала бы, как это выглядит.

Так, будто мы с Голодом вместе.

Я оглядываюсь через плечо на Жнеца, но его взгляд устремлен на человека, едущего впереди. На его губах играет зловещая улыбка.

Черт!

Радостное возбуждение этого парня может означать только одно: с большой вероятностью нам всем кранты.

Мы едем за нашим провожатым по боковым улочкам. Люди все стоят и выкрикивают приветствия, но теперь, когда мы съехали с главной улицы, толпа немного поредела.

Вскоре здания, до тех пор стоявшие группами, теперь отдаляются друг от друга, и вот уже кажется, что город вообще остался позади.

За последний месяц я провела в пути больше времени, чем за все предыдущие, и видела множество останков – не только человеческих… но еще и руины старых городов и зданий. Мы живем в мире с чужого плеча, в мире, цепляющемся за обломки прежних времен – тех, когда еще не пришла настоящая беда.

Но рядом с переоборудованными зданиями и полуразрушенными домами попадаются и такие, как тот, что стоит перед нами. Дома, больше похожие на дворцы.

Те, кто жили здесь, явно постарались обеспечить себе комфорт.

Мы едем по круговой подъездной дорожке. Я вижу горстку людей Жнеца, слоняющихся по двору, но мое внимание привлекает немолодая пара и двое угрюмых мальчишек-подростков, стоящих перед домом. Рядом еще одна женщина, совсем старая. Скорее всего, передо мной три поколения одной семьи, и все они ждут нас.

Голод подъезжает прямо к ним – так близко, что я вижу неуверенную улыбку на лице женщины и дрожащие руки ее мужа. Они надели все лучшее. И хотя бо2льшую часть жизни я завидовала таким семьям, огражденным привилегиями от мирских тягот, сейчас я чувствую сильнейший страх за них. Богатство привлекло к ним внимание худшего человека на свете.