Книга Свет и тьма Эринтара: магическое пробуждение. Книга первая, страница 74 – Катерина Кант

– Куколка, они же вампиры. Полагаешь, им в радость служить людям? – его голос был полон иронии.

Это, конечно, звучит логично, но всё равно подозрительно. А когда ты напуган, что угодно будет казаться тебе подозрительным. И где, спрашивается, мой неугомонный голос в голове? Вот уж кто точно смог бы развеять любые мои сомнения. Удивительно, но я довольно быстро стала к нему привыкать.

Пожав плечами и помотав головой, отгоняя от себя навязчивые, нехорошие мысли, я толкнула дверь в комнату и бросила на ходу:

– Не смей уходить далеко от меня, а тем более без меня! – мои слова прозвучали как приказ, но в них сквозила нотка беспокойства.

Ответа не последовало.

***

Выделенные покои встретили меня чистотой, роскошью и жарко пылающим камином. Я наконец поняла, что именно мне не нравилось в этом замке – ощущение нереальности. Ни у мебели, ни у прочих предметов интерьера не было душевных отголосков, как бывает, когда ты приезжаешь в чей-то давно обжитой дом, где чуть ли не каждый предмет мебели – это своего рода небольшая история.

– Эй, внутренний голос, отзовись! – прошептала я, взывая к своему невидимому, надоедливому собеседнику.

Но он, увы, молчал.

– Ну да, когда ты очень нужен, тебя нет. Классический случай.

Я медленно прошлась по комнате, провела рукой по спинке кресла, бросила мимолётный взгляд в камин, в котором весело играло пламя и трещали поленья, подошла к окну, всматриваясь в молочно-белую дымку тумана, и чуть было не заорала от ужаса. Мне показалось, буквально на секунду, что в этой дымке сверкнулиалым отблеском чьи-то глаза. Но так как через мгновение видение исчезло, то и я решила, будто это моё разыгравшееся воображение разбушевалось не на шутку.

– Дожила, теперь и призраки мерещатся, – прошипела тихонько, задергивая шторы и обнимая себя трясущимися руками за плечи. – Мало мне было голосов в голове?

Я вновь обратила внимание на интерьер комнаты. Величественные шторы, словно тяжелые бархатные занавеси, скрывали от меня мир за окном. Ковры, расстеленные по полу, казались новыми и безликими. В воздухе витал аромат свежести, но не было ни намека на запахи, которые обычно наполняют дом воспоминаниями.

Я подошла к книжному шкафу, стоящему в углу, и провела пальцами по корешкам книг. Они были аккуратно расставлены, но ни одна из них не выглядела прочитанной. Это место было словно декорацией, созданной для того, чтобы впечатлить, но не для того, чтобы жить.

Обернувшись, застыла, удивленно глядя на кровать.

– Готова поклясться, что минуту назад «это» там не лежало! – озвучила свои мысли вслух, прожигая взглядом тёмный лоскут ткани, не известно как появившийся на покрывале.

Подойдя ближе, развернула находку – это было красивое, лёгкое платье тёмно-зелёного цвета, с чуть прозрачной юбкой и атласным поясом под грудью. Ткань платья, словно сотканная из лесных теней, переливалась в свете камина, создавая иллюзию живого движения.

Ещё немного побродив по комнате, мне удалось обнаружить скрытую дверь, ведущую в ванную комнату. Глубокая медная ванночка была наполнена горячей водой, в которой плавали фиолетовые лепестки. Пар поднимался над водой, окутывая комнату ароматным облаком, приглашая меня окунуться в мир тепла и покоя.

Стараясь не придавать особого значения всем странностям, обнаруженным мной в этом доме, я по-быстрому ополоснулась в ещё горячей воде, то и дело с раздражением сдирая с кожи прилипающие лепестки. А вытершись мягким полотенцем с лёгким ароматом сирени, сразу переоделась в приподнесённую для меня одежду. Платье, словно созданное специально для меня, идеально село по фигуре, подчеркивая её изящество и грацию. Оно приподнимало грудь, визуально придавая формам чуть больший объём, открывало плечи, но полностью скрывало руки тончайшей паутинкой. От рукавов тянулось тонкое колечко ткани, которое надевалось на средний палец каждойруки – это чтобы рукава не задирались и плотно прилегали к коже. А под лёгкой, чуть прозрачной тканью юбки легко угадывались очертания ног. Платье, казалось, ожило, подстраиваясь под каждое моё движение. Я сделала несколько шагов, и ткань плавно и красиво колыхнулась.