Книга Четверо за спиной, страница 151 – Анна Михайлова

Пытались рассказать про часть брачных обрядов, но я начала ржать, как конь. Снимать с мужа сапоги, чтобы продемонстрировать покорность? Брачная ночь на мешках с зерном? Да еще и в дальней холодной комнате?? Не-не, благодарствую. Я за комфорт, особенно в вопросе сна и отдыха.

Махнув на меня рукой, княгиня самолично неторопливо расплела и расчесала мои волосы, как положено старшей родственнице. Напевала под нос что-то «положенное», я как-то не прислушивалась, погруженная всобственные мысли. Потом Дивляна, продолжая напевы, умыла мне лицо новым рушником, зажжённой свечой поводила вокруг моей головы с пожеланиями счастья и здоровья.

- Одеваться сама будешь али помочь? - в который раз спросила меня неугомонная княгиня.

- Сама. Вы идите. Вам тоже собраться нужно. И прихорошиться, - намекая на необходимость осваиваемого макияжа, улыбнулась я.

Княгиня кивнула и ушла со своими челядинками, оставив меня Смешке. В горнице стало непривычно тихо. Моя служанка, натренировавшись за эти дни, лихо заплела мне сложную французскую косу, вплетя в волосы белую, богато украшенную жемчугом ленту.

Я надела умопомрачительное белоснежное кружевное белье с корсетом и чулками, заставив Снежку от увиденного покраснеть до корней волос.

- Воевода как увидит сие, неделю тебя из опочивальни не выпустит, госпожа.

- А может это я его не выпущу, - усмехнулась я, накидывая халат.

- Госпожа!

- Что? Не он один скучал.

- А правду люди бают, что ты воеводу давно знала?

- Почему это?

- Поговаривают, что ты уже к нам в тягости от него приехала. Что в ссоре вы были, ты приехала замиряться, да не вышло. Ты потому так внезапно уехала, а ему не сказала. А сейчас вернулась, потому как срок большой и ребенку отец нужен.

- Смеша, ты где этих сплетен набралась? – сквозь зеркало я строго посмотрена девочку.

- Да это еще что! Другие поговаривают, что в твоей стране первый ребенок рождается рано, потому как вы зелья специальные пьете. Чтоб хождение в тягости вдвое сократить. Мол положено у вас так, чтоб через четыре месяца первенец родился.

- М-да… на этом фоне первый вариант почти правдоподобен, - покачала я головой, нанося тональный крем.

- А что мне говорить, когда люди спрашивают?

- А ты их к воеводе отправляй. Или ко мне. У нас обоих рука тяжелая.

Я неторопливо творила на лице макияж, временно отослав в соседнюю комнату Смешку, чтоб та спокойно одела свой парадно-выходной сарафан и подаренные по случаю праздника сапожки. На этот раз дефицита в декоративке у меня не было, скорее была опасность не удержаться и нанести «все и сразу». Мысленно держа перед глазами платье, я высветлила внутренний уголок, сделал золотистым середину и вывела аккуратную стрелку на внешнем. Немного растушевать, подчеркнуть нижнее, освежить румянами скулы. Медленно, неторопливо, со вкусом. Но в этот раз даже самая лучшаякосметика не могла ничего испортить – слишком ярко счастьем блестели глаза.

Я натянула тонкую батистовую рубаху, потом дождалась Смешку, чтобы продолжить уже с ее помощью. Жаккардовое платье-кафтан, бледного, с едва уловимым оттенком льдисто-голубого и белыми «морозными» узорами по нему, ухнуло мне на плечи непривычной тяжестью. Ого, я и забыла, какая это увесистая красота. Да, я решила, что мое свадебное платье будет непривычным для здешних мест. И не только цветом.