Книга Четверо за спиной, страница 27 – Анна Михайлова

- Доброго здоровьица, Велеслав Годинович, - начинает заискивающе кланяться кузнец. И куда только весь гонор подевался?

- Высокая гостья к тебе с миром и уважением пришла. А ты?

- Да я ж…. Да я откуда… По ней не видно. Мало ли кто…

- Ежели к тебе от меня люди приходят, я что, должен самочинно их представлять, чтоб ты сомнениями не маялся? Не много ли чести? – начинает яриться князь.

Кузнец, почуяв надвигающуюся бурю, бухается на колени и начинает причитать как завзятая плакальщица, поминая сразу всех богов, своих детей-внуков и собственное подорванное здоровье. Унизительное зрелище совершенно не доставляет удовольствия, потому решаю это прекратить. Успокаивающим жестом кладу ладонь на плечо князя и выхожу из-за крепкой спины. Тот с легким удивлением косится на мою ладонь на своем плече, но не скидывает. Принимает дружеский жест.

- Ты, - обращаюсь я к молодому кузнецу, - как звать?

- Ждан, - выдыхает ошарашенный происходящим парень. Папаша снижает громкость своих воплей и замирает.

- Завтра к обеду подходи на княжий двор. Спросишь Ярославу, это я. Там и поговорим. Про твои умения и мой заказ.

- Приду, госпожа Ярослава, - согласно кивает молодой кузнец и косясь на князя, с поклоном возвращает мне кинжал.

- Откуда это? – переводит взгляд с кинжала на меня Велеслав.

- Мое. Из дома захватила вместо платьев и бус, - привычно помещаю кинжал в носок и закрываю штаниной. За сапогом оно, конечно, удобнее будет, да я сегодня в кроссовках.

- Ох, и языкастая ты, гостьюшка моя, - пытается удержать улыбку князь, - поехали. Отобедать с тобой хотел, а вместо этого бегаю-ищу тебя, как юнец желторотый.

- А чего сам поехал? Отправил бы своего волкодава патлатого. Ой, я это вслух сказала? – притворно пугаюсь я, закрывая рот ладошкой.

Позади нас раздается гневное сопение, пока смеющийся князь выводит меня из кузни. Добрынянетерпеливо мнется снаружи, удерживая за узду коней. Радостно выдыхает и широко улыбается, когда видит меня. Улыбка у парня и правда чудесная, вкупе с золотыми кудрями и ясными глазами так вообще сногсшибательно. Хочется улыбаться в ответ, но я сдерживаюсь, говорю с ним строго, чтоб не расслаблялся. А то так и до панибратства недалеко.

- Добрыня, пока свободен. Перекусишь – и после обеда на вторую тренировку. Увидимся там же, на площадке.

Мальчишка тушуется перед высоким начальством, поэтому кивнув, быстро исчезает в толпе. А толпа и правда собралась. Любопытствующие зеваки топчутся, жадно высматривая подробности, которые можно со смаком разнести по соседям и сродственникам. Какое происшествие – сам князь миргородский заставил кузнеца в ногах валяться. Эх, вызнать бы еще за что!

Князь подсаживает меня в седло, сам ловко запрыгивает позади.

- Гор, ты со мной? – поворачивается к другу.

- Нет. Дела у меня. Поеду.

- Тогда будь вечером. На пиру, - добродушно улыбается насупленному другу князь.

Воевода кивает и трогается с места. Мы отъезжаем в противоположную сторону. Некоторое время едем молча. Я стараюсь держать спину, чтобы не навалиться на князя. Это тяжело, нестерпимо хочется откинуться назад, но так некстати всплывшая мысль о манерах заставляет держать спину ровно.

- У тебя пир намечается, князь? – решаюсь я прервать молчание.

- Намечается. В твою честь. Хотел с тобой в обед обсудить. А ты сбежала.