Книга Четверо за спиной, страница 48 – Анна Михайлова

- Я-то согласна, а твой в чем интерес? – допытывается она. Не доверяет. Пока.

- Считайте, что хочу, чтобы такие глаза по наследству передались, - говорю я, улыбаясь, - выберем ему самую смирную и нежную. Какой и должна быть жена князя. А быть умной – уже вы научите.

- Хитра ты, Ярослава. Всего не говоришь, - щурится княгиня.

- Да кто же при первой беседе все вываливает?

- Ну тогда… разрешаю тебе приходить ко мне без приглашения. О многом мне с тобой побеседовать нужно, - княгиня направилась к выходу. Потом оглянулась и улыбнулась с хитринкой, - и да: нравится мне как ты мужиков строишь. Особенно воеводу. Давно пора было.

[1]Рясна- древнерусские подвески-украшения, крепившиеся с двух сторон к женскому головному убору или ленте-очелью.

[2]Оплечьеили широкий воротник, надеваемый поверх парадного платья, покрывающий, украшающий или защищающий плечо, отсюда и название этой детали.

Две недели прошли в тишине и покое – мой главный раздражитель уехал, остальные меня задевать побаивались. Скорее привыкли, перестали оглядываться каждый раз, когда мимо прохожу. Самые смелые даже подходили посоветоваться. Что ж, лед между мной и старшей дружиной потихоньку трескался, хотя я не форсировала. Чтоб не подумали, что добиваюсь особого отношения или навязываюсь.

Ждану-кузнецу я подробно рассказала все, что помнила о дамасских клинках, о том, в какую сторону и сколько раз складывают и проковывают полосы металла. Он повертел мои листки с каракулями, почесал затылок и побежал с горящими глазами домой, в кузню. Любознательный парень оказался, пытливый, с радостью позже демонстрировал свои задумки да наработки.

Я заглядывала к нему в кузню с завидной регулярностью. Во-первых, мне просто нравилось слышать звон и лязг металла, вдыхать горячие запахи кующегося железа, изучать нехитрый инструмент. Во-вторых, парень каждый раз искренне радовался, ибо благодаря мне он постепенно становился главным: отец все же начал сдавать позиции. Видимо винил в этом меня, так как встречал насуплено, отворачивался. Никак не мог самому себе признаться, что зря со мной собачился. Ну да ничего, оттает. Я по делу в кузню захаживала, да и самому старику было страсть как интересно, что мы такое с его сыном задумали.

Главная кухарка с княжьей кухни также оказалась приятным собеседником и бесценным источником информации. Каждый раз, когда я наведывалась к ней – из меня выуживали новые рецепты, а я выуживала подноготную жителей княжьего терема. И надо признаться, за тишиной и благолепием хором скрывалось бурлящее житейское море и те самые скелеты в шкафу. Как у всех.

Как-то в один из дней я после обеда сидела с кухаркой в уголочке на кухне. Зная строгий нрав Руты, нам уже не мешали. К моему частому присутствию привыкли и даже махнули рукой – чужестранка, что с нее взять? Прихлебывая холодящий язык Велеславов напиток, я надиктовывала Руте рецепт соуса бешамель и заодно рассказывала, как меня на днях княгиня к себе вызывала для посмотреть и пообщаться.

- Глаза у Дивляны красивые, и сыну их передала.

- Это да! Правда в юности она их едва не выплакала. Долго ей боги детей не посылали, несколько лет поди. Ох уж и серчал на нее князь, супруг ее, бранил почем свет стоит.

- Оно и понятно. Наследникправителю нужен. А что она, бедняжка, могла поделать?