Книга Княжий венец, страница 101 – Анна Михайлова

Рука об руку вернулись князь с валоркой в селение. Хотя несколько раз в дороге останавливал ее, вновь и вновь приникая к губам. Никак не мог насытиться. Голова кружилась, как у юнца, когда ловил ее ответную робкую ласку. Безыскусно целовала, неумело совсем, а у Велеслава хмель в крови горячечный подымался. Руки мелко подрагивали, когда стана ее касался или щек нежных.

Едва вошли внутрь, как на воротах дозорные сказали, что староста их дожидается. Не успели до его дома дойти – глядь, сам Хват на крыльцо вышел. Здесь же и вчерашние его сотрапезники, и Воят стоит с близнецами.

- Ежели не передумали на топи ехать, то сейчас нужно выдвигаться. Чтобы время дневное. короткое не терять. Лошади там не пройдут, пешком придется. От того, все припасы в заплечных сумах будут.

- Мы отберем все необходимое. Дайте нам несколько минут, - Тамирис согласно кивнула, в уме прикидывая что может понадобится из припасов и одежды.

- С вами сыновья мои пойдут. И Воят – как лучший следопыт селения.

- Зачем нам столько народу? - недовольно подал голос князь. Вот уж кому не улыбалась многочисленная мужская компания.

- Один сможет сбегать за подмогой, если совсем худо станет. А лишними в битве ни одни руки не будут.

- Справлялись как-то без лишних рук, - проворчал Велеслав не в силах смотреть на довольную физиономию Воята. Подсуетился все же, проныра бородатый!

Еще раз перепроверив сумки, отряд выдвинулся из селения, провожаемый едва ли не всеми жителями. Кто побойчее залезли на стены, остальные стояли в проеме ворот. Среди толпы протиснулась мать Пламена и все-таки всучила завернутый в рушник пирог. Так горячо просила, что отказать было невозможно.

Тами вышла вместе с их маленьким отрядом за ворота, оглянулась напоследок и помахала селянам рукой. Может еще свидятся? Может же такое чудо случиться? Рядом со старостой Хватом стояла знахарка. Обняла она валорку напоследок и опять странное на ухо пробормотала.

- Ежели желание сильное, до боли сердечной, значит настоящее. Иди к нему. Но знай, что и бьет оно больнее всего. Потому как ближе, чем сердце – ничего нет. И если туда ударят, то одним ударом двоих ранит.

Тамирис посмотрела вопросительно, ожидая разъяснений. Но знахарка видимо, сказала все, что хотела, отошла как ни в чем не бывало. Покачала валорка головой на запутанные слова старухи. Разверазберешь, что на уме у нее? Почему бы прямо не сказать? Зачем эти иносказания, возьми и скажи, как есть – но нет, нравится старухе туману напустить.

Махнула Тами рукой – потом подумает, на досуге. Поправила на плече сумку с необходимым для ее работы. Заплечного мешка, как у парней, у нее не было. Вернее, ее сумку забрал Леслав, не позволяя никому из попутчиков даже притронуться. Его собственнические замашки были приятны и бесили одновременно. Вроде как заботился о ней, но одновременно коршуном глядел на шагающего рядом Воята. Да только и тот был не робкого десятка. Вольностей не позволял, но и подчиняться не думал. Пусть этот чужак у себя в столицах нос задирает. А здесь их земля!

Тамирис периодически впадала в задумчивость. Много в голове крутилось, много решить надо, как лучше к битве подготовиться. А вместо этого в голове кавардак и сердце к горлу подскакивало всякий раз, как налево бросала быстрые взгляды. Туда, где шагал высокий широкоплечий десятник. Будоражили глаза колдовские, то в жар, то в холод бросает. А если еще и утро на цветущей поляне вспомнить – так и вовсе щеки горят. Сама прижималась к нему, кошкой ластилась, себя позабыв. Стыдно и волнительно одновременно! Эти губы твердые, так ласково, так умело дарили ей удовольствие… А было ли ему так же хорошо? Или посмеялся в душе над ее неумелостью? Косилась на него из-под ресниц, искала усмешку в глазах, а не было ее. Только жаркие искры и тепло. От которого мурашки морозной крошкой по коже. Ох, где же силы взять, чтоб не поддаться соблазну?