Книга Княжий венец, страница 120 – Анна Михайлова

На другом краю поляны две фигуры показались. Под покровом леса стояли, лиц не видно. Повернулась к нему валорка, сверкнули потемневшие фиалковые глаза.

- Если далеко во тьму уйду – зови меня. Услышу, если искренне звать будешь

- И позову, и зацелую, Птичка моя. Не думай о том.

Сжала его пальцы тихонько и развернулась к незваным гостям.

Вперед они выступили, на поляну, на свет лунный. Двое. Мужчина и женщина. Он – высокий худой и сутулый. Будто к земле что-то неподъемное пригибало плечи. Одет в добротную и даже щеголеватую одежду. Не местный. Темные волосы собраны в несколько косиц и отведены назад. Лицо бледное, в резких морщинах, да только не признак это старости. Могло быть ему и тридцать, и пятьдесят. Колдовство его недоброе высушило, печатью легло на лоб и щеки. И все бы ничего, но главным, что отталкивало, были белесые, будто подслеповатые глаза – тьма съедает краски, ежели ей дают волю. И начинает всегда с зеркала души. Странная темная вязь шла по левой стороне мужского лица. Да только знала Тами – не татуировка это. Так зло проступает на поверхности кожи, когда уже съедено все изнутри.

Но удивительным был второй пришлый. Девушка! Моложе Тамирис, светловолосая, но и она бледная, до серости. Простой домотканый сарафан, рубаха без вышивок. Будто наемная работница или нищенка даже, чуть более опрятная разве. Ничем не примечательное усталое лицо, с мелкими заостренными чертами. Нос, скулы, подбородок – острые, будто уколоть готовы в ненависти ко всему живому. Под стать лицу были злые голубые глаза да губы презрительно поджатые. Странная парочка, где явно верховодил мужчина. Остановились и с интересом принялись рассматривать противников.

- Значит это ты решила помешать моим планам? – надтреснутым голосом спросил мужчина. Тихо вроде произнес, а слышно, будто рядом стоит. И говорит по иному, с акцентом и мягкими согласными.

- Зря ты пришел в эти земли, незнакомец. И зря решил поднимать мертвых. Ты же знаешь – надолго их не удержать. Скоро на тебя бросятся.

- Ишь, какая умная. Ты много знаешь, хоть и молода. Скажи уж заодно и имя свое. Перед смертью. Я – Аконит.

Еще не хватало врагу, тем более Темному – имя свое говорить!

- Не торопи мою смерть. Не ты над ней властен, - усмехнуласьдевушка, - Я – Мири. Объясни уж тогда – зачем? На что ты рассчитывал? Рано или поздно тебя загнали бы обратно в болота.

- Ошибаешься. Накоплю войско мертвое и пройду смертельным вихрем по землям.

- Зачем тебе здешние земли без людей?

- Незачем, ты права. Убью лишь всех непокорных, кто под мою руку не встанет. И на трон миргородский сяду.

- Тебе никто не позволит. Ни дружина, ни двор со знатью, - усмехнулась валорка. Глупый простолюдин, что захотел власти. Думает – берега там медовые.

- Еще как позволит! Наследница у меня есть.

- Кто?

- Вот, она – сестра князя. Родная.

Девка с кислым лицом ухмыляясь, выступила вперед.

- Ну здравствуй, братик! Здравствуй князь Миргородский. Соскучился?

Вздрогнуло рядом крупное мужское тело. Сжались крепкие челюсти, да так, что желваки заходили на скулах. Впервые ужас в нем с яростью боролись. Ярость оттого, что все же подтвердились опасения – сестрица-Чаянка в злом деле замешана. Еще после первых разговоров с валоркой забрезжила мысль, хоть и гнал он ее. А уж когда Тами про кровь высокую заговорила… Теперь стало понятно, чем ее сманил чародей – властью. Возможностью вернуться ей, изгнаннице, к привычной роскоши и отомстить. Не смирила ее доля чернавки-работницы на Болотах. Пожалел ведь столько лет назад, когда сюда сослал. А она все это время пути отомстить искала. Да только ужас, что обуял князя – сильнее ярости на сестру. Вмиг боязно стало голову повернуть и увидеть в фиалковых глазах разочарование. И боль от обмана. Может даже и ненависть. Полоснет наотмашь, похуже удара кистенем в висок.