Книга Княжий венец, страница 127 – Анна Михайлова

- Помоги ей! – рявкнул князь.

- А я что делаю?! Но многого не смогу. Только раны залечить. Своим светом только хуже сделаю, оттого резерв не восполню. Тьма у нее особая, да только все одно – тьма. Ох, и далеко же она ушла… Едва сердце бьется. Еслине вернуть, то…

- Драг, что делать? Она… она нужна мне! – волхв вскинул на друга внимательные серые глаза. - Верни ее! – взревел Велеслав раненным зверем.

- Девочка говорила что-то? Перед битвой?

- Сказала… сказала, что звать ее должен. Если она далеко уйдет.

- Значит поставила крючок. Говорю же – умница!

- Какой еще крючок?

- Зацепку. На тебя. Ты – ее маяк там, куда она ушла.

- И что мне делать?

- Хм… Бери ее на руки и ступай в купальню. Тамошняя вода может ее резерв восстановить. После того что она сделала – думаю не откажет… Хозяин дома в помощи. А ты – зови ее. Вцепись в нее сердцем и зови, со всей дури. Только так.

Одно короткое мгновение схлестнулись два взгляда – синий и серый. Зачем слова лишние после стольких лет дружбы?

- Драг, спасибо за подмогу.

- Это и моя земля, Леслав. А ты не задерживайся. Нельзя долго княжеству без князя. Главное…

- Что главное, друже? – знал, что никогда волхв не говорит ничего просто так.

- Чтобы ты для себя решил, что для тебя главное. И держал это зубами. Второго шанса может не быть.

- Не понимаю.

- Позже поймешь. Займись девушкой. Неси в купальню и сам помойся, живого места на тебе нет. Пара дней у тебя, князь. Потом надо возвращаться.

Осторожно вошел Велеслав в воду. Только обувку, свою и девушки неловко скинул да прямо в одежде погрузился в теплые струи. Мелкие оконца над крышей впускали теплый лунный свет, что чарующими искрами разбегался по вкраплениям на каменных стенах. Ни дать ни взять – чертог сказочный! Да только ничего этого не видал князь. Глаз обезумевших не отрывал от дорого лица. Сел в воду, бережно прижимая ненаглядную. Вода обняла ласковым коконом, чуть покалывали следы зубов и ногтей, да только ерунда это все. Тамирис уютно лежала в его руках, касаясь груди холодеющей щекой. Отвел прилипшие локоны, зачерпнул воды и осторожно умыл. Драг сказал, что вода может помочь. Должна. И он – должен. Вернуть.

Тонкие пальцы в его руках казались совсем ледяными. Растер их и поднес к губам.

- Тами, девочка, возвращайся. Ты… ты нужна мне! Не могу и не хочу без тебя.

Губы нашли и осторожно поцеловали свежие шрамики на запястьях.

- Мы смогли, слышишь? Мы победили. Ты – победила! Нет больше никакой опасности.

Да что ж эта вода не греет совсем? Вроде теплая, а валорка в его руках холоднее статуи мраморной.

- Тами, птичка моя! Вернись. Ты мне еще свару с руганью должна. Что обманул и воином простым назвался. Поначалу посмеяться хотел, а оно вон как вышло.

Не то совсем! Слова плоскими и неживыми кажутся. Не так ее звать надобно. Сердцем. Вот только как это?

Погладил по щеке, прижимая к себе девушку крепче. Впечатать в себя хотелось, чтобы больше ей отдать. Да не больше – все! Ничего ему не надобно, если ее нет рядом.

- Никогда не думал, что так будет… Хотел, чтоб как у друзей моих – душа в душу. А то, что душа эта болеть будет и боль чужая, как своя ощущается – не ведал. И ничего мне не нужно – только вернись. Все выдюжу, любые преграды пройду – только глаза свои колдовские открой и рядом будь. Услышь меня, Птичка, и возвращайся. Серый и мертвый мир без тебя.