Книга Княжий венец, страница 163 – Анна Михайлова

Джанибек подошел к ней и сделал нетерпеливый жест рукой. Но та оставалась недвижимой, лишь кивком указала ему на дверь. Вот же...! Преданная до одури. Раз хозяйка приказала играть роль – она будет делать это до конца. Не пикнет, даже если резать будут. Никому не верит кроме Мири.

- Хватит! – рявкнул Джанибек и дернул паранджу. Раздался треск ткани. Девушка рванула в сторону, едва усел ухватить за руку. Служанка начала вырываться, не издавая при этом ни звука. Упертая, потому сопротивляласьостервенело. Вот же кошка дикая! До последнего признаваться не хотела, отмалчивалась, пока он паранджу с головы не содрал, скрутив руки за спиной. Если бы не говорил самолично с сестрой – наверняка засомневался, что перед ним ряженная кагани.

С раскрасневшегося лица на него смотрели сердитые темно-карие глаза. С госпожой они были похожи разве только ростом и цветом волос. Надин была старше, а еще – смуглой, с задорными ямочками на круглых щечках. В отличие от изящной Тамирис – крепкой, с сильными руками. Но самое главное – преданной. Именно поэтому говорящая Тьмой всегда брала ее с собой в поездки по упокоению мертвых. Знала, что Надин не бросит, выволочит в зубах, если что-то пойдет не так. Именно за эту слепую преданность она заслужила дружбу и привязанность дочери кагана, которую боялся весь гарем, считая жутко высокомерной и опасной. Хотя она просто сторонилась людей.

- Хватит я сказал! Не зли меня, Надин.

- Прости, каганчи. Я лишь делала то, что мне было велено, - прошептала девушка.

- Только поэтому не накажу тебя.

- Мы действительно едем к госпоже?

- Да. Но она далеко. Оденься теплее. Если тебе что-то потребуется на три дня пути – возьми. И побыстрее.

Девушка всхлипнула, но тут же опрометью бросилась к одному из сундуков у стенки. Выучка Тами сказалась – сначала действия, потом все остальное. Служанка достала явно припрятанную на дне скромную стопку вещей и ловко связала в узел.

- Как она? С ней все хорошо? Ее не накажут? – нерешительно помялась, но все же спросила.

- Именно для этого я здесь. Чтобы сестра не пострадала за самоуправство.

- Я готова, господин, - короткая шубка поверх черных одежд не должна стеснять движений.

- Тогда накидывай паранджу. Снимешь, когда отъедем подальше от обоза.

- Ради моей госпожи я готова не снимать ее всю дорогу.

- Ни к чему такие жертвы. Задохнешься в дороге – мне сестра голову снимет.

Через несколько секунд каганчи вывел фигуру, закутанную в черный балахон по самые глаза. Шел и крепко держал ее за руку. На всякий случай – вдруг передумает? Или струсит? Хотя нет – Надин предана сестре настолько, что даже зависть берет.

Скакуны – породистые, холеные, не в пример дозорным, уже стояли, нетерпеливо гарцуя и сияя дорогой упряжью. Братец расстарался. Драгомир, отцепив заметно полегчавший мешок от седла, прикрепил его к новому. Из толпы отделилсяпожилой воин и с опаской протянул сверток. «Еда» - с поклоном прошептал он, опасаясь незнакомца с пронзительными серыми глазами. Чужестранец откровенно пугал, но раз с ним приехал сам каганчи – значит нужно всемерно помочь.

- Джаник, ты правда забираешь Мири? Но что скажет отец? И… и мне куда теперь? – робко поинтересовался младший, заметно ежась от холода.

- Забираю. Обрадуется. В Миргород.

- Что? Почему в Миргород?