Онлайн книга «Княжий венец»
|
Но сейчас она чувствовала, что стоит в глухом тупике. Отец действительно не позволит ей вернуться в Алтын-дагаш незамужней. Никогда. В самом лучшем случае ее ласково примут во дворце, а ночью к ней придет отцовский палач с шелковым шнурком, перевитым золотыми нитями. Ибо даже умирать родственники кагана должны от баснословно-дорогих вещей. Вот только убийца придет не только к ней, но и к брату. Он не предотвратил позор. И скорее всего – его смерть не будет быстрой. Пытки, чтобы осознать совершенное деяние, будут чудовищными. Заплечныемастера у кагана отличаются особой изощренностью и умению причинять боль запредельно долго. Когда смерть становится высшей милостью. А уж если подумать, какая массовая казнь ждет всех, кто едет в свадебном обозе – становилось и вовсе дурно. Вот тут уж каган даже не будет сдерживаться. Казнят всех, включая животных, как свидетелей позора семьи правителя. Реки крови и боли прольются из-за нее. Ее имя будет проклято и забыто. Но если ей выкручивают руки, чтобы соблюсти традиции – зачем это князю? Или Джанибек давит на него тем же самым – позором при свидетелях? Если не согласится – война? Тогда не понятно – зачем Велеслав согласился помочь и пришел в ее постель? Мог бы просто дождаться смерти и отправить брата с телом обратно. Со всеми положенными почестями. О, Небо! Как хочется закрыть глаза, и чтобы весь этот ужас развеялся как дурной сон. - Та… Госпожа Тамирис? Она вздрогнула от звука своего имени и нехотя повернула голову. Ну что еще? Кто-то собрался ее добить окончательно? - Воят?! – она округлила глаза и инстинктивно шагнула к неловко мнущемуся мужчине. Голубые глаза того вспыхнули радостью. - Какая еще к шайтанам «госпожа»? - Я маленький человек, и не смею более без уважения. Отчего вид такой печальный? Стряслось чего? Поругались что ль? Обидел… он? Как же захотелось малодушно, совершенно по-девчоночьи, уткнуться в его потертую куртку, шмыгнуть носом и нажаловаться на всех-всех! Что требуют от нее, толкают в нужном направлении, не спрашивая – чего хочет она. Не жалея, приносят в жертву своим планам. Что ее отвергли, отшвырнули как ненужную вещь. Но вместо жалоб, она лишь криво улыбнулась. Не пристало дочери кагана жаловаться. - Навалилось многое. Тяжело. Нужно принять решение, а я… я справлюсь. Должна! – деланно-весело улыбнулась. Мужчина подошел еще ближе. Посмотрел внимательно. Не видела она, как сжал руки в кулаки, что удержать желание коснуться. - Тебе отвлечься надо. Слишком много тревоги в голове. Хотя, думаю не от этого ты печальная. - Не от этого, - со вздохом согласилась. Ему, прямодушному, врать хотелось в последнюю очередь. - А хочешь – сбежим и в городе побродим? Решение – оно само придет, когда о нем не думаешь. Или… тебе нельзя выходить? - Не знаю. Вроде не запрещал никто. Пока, - хмыкнула она. - Вот и проверим. Пошли? - Прямо так? - А чего ждать? Подводу сподарками без меня разгрузят. А ты мне столицу покажешь. Расскажешь о житье-бытье. Рад видеть тебя. Очень! - И я! – как же приятно было видеть добрую улыбку и знать, что человеку от тебя ничего не нужно. Никаких обязанностей, традиций, осуждения и смертельной угрозы. Потому согласилась Тами, не раздумывая. Словно идущий на казнь, которому отсрочку дали. Стены каменных хором начинали на нее давить, хотелось сумасбродства, приправленного возможностью сделать хоть что-то вопреки. Чтобы доказать самой себе, что она и ее желания – еще есть. Еще не растворились в общей массе долга и обязанностей. Да и щелкнуть кое-кого по ровному носу не мешало бы. |